Графоманская проза

Тема в разделе "Белая криница", создана пользователем syabr, 16 сен 2017.

  1. syabr

    syabr Administrator Команда форума

    (Автор Rockwell. Перенесено Администрацией в связи с переездом форума.)

    ЕСЛИ Я НЕ ВЕРНУСЬ...
    (по миру Толкина)

    Стук в дверь вырвал Сергея из полусна. Рука машинально потянулась к старому надежному АК-74, но тут же упала, поскольку дверь отворилась и на пороге возник Грумар.
    -- Можно войти? - в голосе дварфа сквозила неуверенность.
    -- Валяй,- ответил Сергей по-русски, и, спохватившись, перешел на куздул: - Заходи
    -- Эльфы объявили-таки нам войну, - сообщил дварф, входя в комнату. - Их армия приближается. Готов сразиться на нашей стороне?
    -- Я всегда готов, - дернул плечом Сергей. - Когда твои люди спасли меня, я пообещал любую помощь. Однако раньше вы как-то решали свои проблемы без моего участия.
    - У эльфов появился Железный дракон, - мрачно пояснил Грумар. - А мы знаем, что у тебя есть специальное оружие против подобных тварей. - Он кивнул на длинную трубу РПГ в углу комнаты.
    Сергей закрыл глаза. И вроде времени прошло немало с того момента, как он очутился здесь, среди дварфов, но до сих пор все окружающее нет да нет казалось лишенным реальности. А память вновь услужливо напомнила ему о событиях пятимесячной давности...

    ... Когда их вертолет завис над Салангом, душманский огонь стал таким плотным, что капитан выругался сквозь зубы и попытался уйти из-под обстрела. Вертолет нырнул влево, на какое-то мгновение показалось, что им удалось вырваться, но затем крылатая машина содрогнулась, темным пламенем полыхнули топливные баки, и последнее, что услышал Сергей, был крик командира: "Суки, завалили нас... Прощай, лейтенант...".
    А когда Сергей пришел в себя, вокруг него молча стояли приземистые бородатые существа, и в их взоре было... нет, не удивление..., скорее, некое непонятное ожидание.
    -- Сергей! - голос Грумара прервал тяжелые воспоминания. - Если ты готов, пойдем.
    -- Ладно, - русское слово вырвалось автоматически, но дварф понял.

    До позиций дварфской армии они добрались через пару часов. Три линии хорошо укрепленных траншей были заполнены бородатыми арбалетчиками, тяжелая пехота, вооруженная двухлезвийными топорами и вытянутыми щитами, выстроилась позади третьей линии обороны. Над позициями нависла тишина, изредка нарушаемая позвякиванием оружия и негромким покашливанием.
    Вслед за Грумаром Сергей достиг первой линии и спрыгнул в траншею. Его приветствовали низкорослые могучие арбалетчики, братья Хильд и Тобин Крутоскалсы - оба дварфа были среди тех, кто спас Сергея несколько месяцев назад. А затем Хильд начал обучать его куздул...
    -- Ну, ты готов испытать свою громовую трубу? - буркнул Тобин. У него всегда было мрачное настроение, но за время, проведенное среди Подгорного народа, Сергей привык к поведению бородача.
    -- Ага, - Сергей извлек из рюкзака-переноски длинную ракету и вогнал в ствол. - К сожалению, у меня только три заряда. Надеюсь, этого хватит.
    Дварфы с каким-то благоговением следили за его манипуляциями.
    -- Кстати, - повернулся лейтенант к Хильду. - Как выглядит этот самый Железный Дракон?
    Хильд пожал плечами:
    -- Никогда с ним не встречался. Спроси у Тобина.
    -- Как Железный Дракон, - пробормотал его брат. - Слушайте! Что-то приближается.
    Разговор тут же прекратился, и в наступившей тишине Сергей отчетливо услышал отдаленный рев. Звук нарастал, словно существо, его издававшее, приближалось... Очень, очень знакомый звук.
    - Железный Дракон, - прошептал Грумар. Его лицо под низким шлемом побледнело, пальцы нервно вцепились в приклад арбалета.
    Рев стал почти невыносимым, но существо все еще пряталось за невысокими деревьями с густой кроной, вытянувшимися в линию в нескольких сотнях футов перед первой траншеей.
    Неожиданно передний ряд деревьев рухнул, и в этом искусственном проходе появился...
    -- Железный Дракон! - выдохнул Грумар.
    -- Черт... М48! - пробормотал Сергей.
    Американский танк М48, пыхнув клубом дыма, на мгновение замер. Молотообразный ствол, словно хобот загадочного чудовища, принялся неторопливо выцеливать позиции дварфов.
    -- О, Ауле, спаси нас! - в глазах Хильда плескался ужас.
    Сергей повернул голову и бросил на него косой взгляд. Затем вздохнул, сунул РПГ подмышку, подхватил автомат и вскарабкался на бруствер.
    Стальное чудовище вновь пришло в движение, на этот раз направляясь прямиком к позициям бородачей. За танком возникла неровная цепочка эльфийской пехоты с луками наизготовку.
    Сергей оглянулся, оглядел умолкнувших дварфских воинов, кивнул Грумару, чьи глаза размерами напоминали уже небольшую дыню, и легко двинулся навстречу танку.
    Чувство нереальности происходящего охватило его с новой силой. Это было глупо и нелогично, но именно здесь, в самом центре Средиземья, между двумя армиями невероятных существ, советский лейтенант, погибший (!) в вертолете над афганской землей, приближался к американскому танку М48. Восприятие Сергея словно отключилось, он не слышал ни встревоженных криков дварфских союзников, ни удивленного ропота эльфийских лучников. Он просто смотрел на танк, и знал, что некто в этой металлической коробке также смотрит на него, испытывая схожее чувство. Чувство узнавания.
    Когда до танка оставалось метров пятнадцать, последний остановился. Командирский люк распахнулся, и на землю спрыгнул высокий стройный парень в танковом комбинезоне. Шлемофона на нем не было, и Сергей впился взглядом в кареглазое лицо с квадратной челюстью и аккуратными небольшими усиками. "Лет 25...26, решил Сергей. Почти мой ровесник".
    Русский сделал еще шаг и козырнул:
    -- Лейтенант Сергей Колосов. Советская Армия, - английский казался здесь столь же неуместен, как и русский.
    Американец козырнул в ответ:
    -- Капитан Джеффри Маклин. Армия США. - Затем, бегло оглядев форму собеседника, оружие и бронежилет, продолжил: - Из какого года?
    -- 1985. Афганистан. А ты?
    -- 1971. Вьетнам. Итак, вы, русские, что-то забыли в Афганистане, как мы во Вьетнаме?
    Сергей пожал плечами:
    - Меня это волнует мало. По крайней мере, в данный момент. Поскольку прямо сейчас мы оба здесь, в Средиземье. Я с дварфами, ты с эльфами, и у меня потихоньку начинает ехать крыша.
    Джеффри понимающе кивнул:
    -- Не так давно со мной происходило то же самое. Теперь вроде как привык… Кстати, сколько времени ты уже здесь?
    -- Пять месяцев.
    -- Хм-м. Странно. Я здесь почти год, но попал-то я в Средиземье в 71-м, а ты - четырнадцать лет спустя. Тебе сейчас сколько?
    -- 24.
    -- Мне 27. С твоей точки зрения, мне должно было бы уже исполниться 41. Но мне по-прежнему 27.
    -- Наверное, время здесь течет по-другому, не так, как в нашем мире. Во всяком случае, тебя эта ситуация, по-моему, не очень удивляет.
    -- Ну, ты тоже не выглядишь особенно ошарашенным, - улыбнулся капитан.
    -- Похоже, просто защитная реакция организма, - Сергей бросил оружие на землю и сделал американцу приглашающий жест: - Садись, кэп. У меня ноги немного дрожат.
    - Минутку, - Джеффри повернулся к танку, несколько раз стукнул кулаком по броне и что-то прокричал на квенья. Сергей попытался врубиться, но его познания в эльфийском диалекте оставляли желать лучшего, и он ничего не понял. Мгновение спустя все стало ясно - люк механика-водителя отъехал в сторону, и гибкий эльф в несколько мешковатой, переливающейся всеми оттенками зеленого одежде и в американском танковом шлеме на голове, легко выпрыгнул из стального чудовища. Взгляд его невероятно огромных зеленых глаз устремился на Джеффри, а совершенное, несколько высокомерное лицо с тонкими губами и прямым носом, выражало недоумение.
    Американец произнес что-то по-эльфийски, махнул рукой в сторону Сергея, затем повернулся к лейтенанту и спросил:
    -- Какими местными языками владеешь?
    -- Только куздул и немного морбет, - ответил лейтенант. - Был бы рад изучить квенья, но возможности не представлялось.
    -- Понятно. Кстати, а где ты выучился английскому?
    -- В Москве. Окончил Военный институт иностранных языков, - Сергей поднялся на ноги. - Специализация - английский и пушту.
    -- Хм-м. О'кей. Лиана не говорит на куздул, но владеет морбет.
    Обращаясь к эльфу-водителю, Джеффри перешел на Темную Речь:
    -- Лиана, это Сергей. Он прибыл из того же мира, что и я.
    Эльф кивнул Сергею, затем снял шлем. Водопад великолепных золотых волос обрушился на плечи. "Девушка!" - Сергей был потрясен. Да, механиком-водителем танка оказалась девушка, из тех ОЧЕНЬ красивых эльфийских девушек, о которых лейтенант только слышал.
    Наверное, все его чувства были написаны на лице, потому что Лиана засмеялась, а Джеффри хмыкнул и хлопнул Сергея по плечу.
    -- Поверь, Лиана - первоклассный механик-водитель. И, кстати, моя невеста.
    Сергей помрачнел - последнее слово остро резануло его. Ему вспомнилась Ольга, ЕГО невеста, ожидавшая возвращения суженого в Киеве. И которую он никогда больше не увидит...
    Американец почувствовал изменение в настроении собеседника.
    -- Сергей, - голос Джеффри звучал мягко и сочувственно. - Ты должен понять, что для своего мира ты мертв. Тебе придется свыкнуться с этой мыслью и постараться приспособиться к жизни здесь, в Средиземье.
    -- Но я не хочу, - почти выкрикнул Сергей. - Я живу. Я дышу. Если поранюсь, мне больно и течет кровь. Я настоящий. И я ХОЧУ вернуться домой, к своей семье, к своей девушке. Во всяком случае, я должен постараться найти дорогу домой.
    Лиана подошла ближе и мягко положила ладонь на его руку. И лейтенант почувствовал, как его отчаяние начинает отступать и растворяться. Он благодарно улыбнулся эльфийске.
    Сергей сделал глубокий вдох и огляделся. Он увидел застывших на месте эльфийских воинов, скользнул взглядом по рядам молчаливых дварфов в паре сотен футов позади. И неожиданная мысль молнией пронзила его сознание:
    - Джефф, как ты здесь очутился? Я имею в виду, КАКИМ ОБРАЗОМ ты оказался в этом мире со своим танком?
    Американец удивленно посмотрел на него и пожал плечами:
    -- Мы рухнули в болото, и остальным членам моего экипажа повезло больше - они успели покинуть танк. Я нет
    -- А ПОЧЕМУ ты оказался в Средиземье?
    -- Не имею ни малейшего представления, - вновь пожал плечами Джеффри. - Может быть, потому, что я всегда просто обожал романы Толкина и в детстве мечтал побывать в этом замечательном мире... А что?
    -- Слушай, мир Толкина был и моим любимым миром. И я всегда мечтал стать одним из его обитателей. Вероятно, физическая смерть в нашем мире каким-то образом приводит к началу нашего существования в мире нашей мечты. И период нашего попадания сюда вполне определен - плюс-минус год-два, вне зависимости от реального времени смерти в нашем мире.
    -- Ну... - Джеффри слушал очень внимательно.
    -- Ты знаком с биографией Профессора? - возбуждение Сергея нарастало.
    -- Конечно.
    -- Тогда ты должен помнить, что во время Первой мировой он был ранен и провел некоторое время в госпитале!
    -- Да, но...
    -- Так вот, будучи в госпитале, он прошел через клиническую смерть... Джеффри, он не выдумал Средиземье... Он БЫЛ здесь... И... Джефф, он и СЕЙЧАС должен быть здесь!
    -- Кто?
    -- Профессор Толкин, Джефф. Он ДОЛЖЕН быть здесь... Временной период...
    Некоторое время Джеффри ошарашено смотрел на собеседника, затем пицо его просветлело:
    - Вау, дружище! Молоток! Так это... это означает, что мы... могли бы его отыскать?
    - И попытаться либо вернуться в наш мир вместе с ним, либо хотя бы сообщить нашим родным, что мы здесь!
    Улыбаясь, капитан повернулся к Лиане и что-то произнес на квенья. На лице девушки возникло удивленное выражение, она кивнула и вернулась в танк.
    - Сергей, поехали. Нам нужно попасть в Лориен, у меня там знакомый, он волшебник, и он в курсе всего, что происходит в этом мире...
    -- А как же..., - Сергей огляделся.
    -- Лейтенант, оставь эльфам и дварфам самим выяснять отношение между собой. Кроме того, сомневаюсь, что без Железного Дракона эльфы будут продолжать войну - судя по позициям дварфской армии, у остроухих просто нет шансов. Ну, а насколько я знаю дварфов, бородочам будет просто лень преследовать отступающего противника.
    -- Горючки хватит?
    -- Движок великолепно тянет на древесном спирту, - подмигнул американец. - А спирта этого в Средиземье завались...
    Сергей кивнул и принялся карабкаться на башню. Прежде, чем закрыть за собой люк, он бросил взгляд в сторону дварфских траншей и вскинул руку в прощальном салюте. Простите, ребята, но такой шанс я упустить не вправе...

    ... Сергей стоял на песчаной отмели и наблюдал, как стальная громада М48 медленно погружается в океан. Это было их общее решение - избавиться от оружия, которое они притащили с собой в Средиземье. Чтобы предотвратить попытку любой из народностей этого мира использовать их в своих политических играх.
    Им так и не удалось найти Профессора. Волшебник из Лориена почти ничего не знал, он что-то слышал, но не совсем уверен... И он отправил их к своей кузине, жившей у Эребора - вот она уж точно должна располагать достоверной информацией...
    За последний год они избороздили почти все Средиземье, в основном верхом, иногда пешком, и очень редко на танке. За это время их пытались нанять десяток королей, князей и баронов, и каждый раз они давали отказ - иногда расходились мирно, иногда с демонстрацией пулеметного огня и артподготовки в воздух. Лиана покинула их, решив вернуться к сородичам, но Джефф казался не слишком опечаленным - разница в их менталитете была уж слишком велика...
    ... Сергей вздохнул и махнул рукой Джеффу, чья высокая фигура возникла на башне. Джефф махнул в ответ, бросился в воду и через несколько минут присоединился к Сергею. Стоя под вечерним солнцем, они молча наблюдали, как М48 постепенно исчезает среди волн.
    - Я задраил все люки, и танк проползет как минимум милю, пока остановится, - Джефф тряхнул отросшими волосами. - Будем надеяться, что никто его на обнаружит, и ни танк, ни наши АК, РПГ, “Grease Guns” и прочее не попадут в чужие руки.
    -- Будем надеяться, - задумчиво откликнулся Сергей. Затем глубоко вздохнул, хлопнул Джеффри по плечу и, немного печально улыбнувшись, добавил. - Что ж, поехали... Я не собираюсь сдаваться. Я БУДУ искать Профессора - чувствую, он где-то здесь, в ЭТОМ мире. Ну, а если нет... Не знаю, как ты, но я лично начинаю привыкать к Средиземью.
    -- Я тоже, - кивнул головой Джеффри. - А знаешь... Если нам не удастся найти Профессора, я бы не отказался вернуться в ту небольшую деревеньку - помнишь, недалеко от Лихолесья.?
    -- ... И к тем симпатичным близняшкам, чьи поцелуи столь сладки, - подхватил Сергей. - Ладно, поехали, лошади заждались.

    ... Двое всадников медленно растаяли в сгущающихся сумерках...

    Примечание: автор в курсе, что бензиновый движок AV-1790 вряд ли способен долго продержаться на метаноле


    В свое время отдал дань настольным ролевым играм, и, вполне понятно, не мог не попытаться создать что-то свое. Так и родилась идея настольной ролевой игры "Восток - дело Темное, или альтернативная хроника Туркестана".
    Ниже привожу своеобразный литературный пролог к этой игре.


    ВОСТОК - ДЕЛО ТЕМНОЕ (АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ХРОНИКА ТУРКЕСТАНА)

    Шел 1920 год от Рождества Христова и 3-й год от начала Великой Революции. Некогда могущественную Российскую Империю сотрясали социальные и военные катаклизмы. В смертельной схватке сошлись красные полки, чьим символом была Красная Пентаграмма, сражавшиеся за «Светлое Будущее», и войска из 14-ти стран мира, стремящиеся совместными усилиями задавить ростки нового Государства.
    Особенно сильным было противостояние на территории Западного Туркестана, присоединенного к России в 1867 году. Здесь, на земле сказок и легенд, давшей миру Улуг-бека и Тамерлана, Омара Хайяма и Абдуллу-хана, развернулась грандиозная битва между закостенелым национал-феодализмом и новой формацией, до 1917 года упоминавшейся лишь в произведениях утопистов и классиков-экономистов. Оплотом прошлому здесь стали Бухарский эмират, созданный в 1747 году в границах более древнего Бухарского Ханства, и Хивинское ханство, образовавшееся на территории Древнего Хорезма и ставшее вассалом Российской империи в 1873 году. Положение усугублялось еще и тем, что британское правительство, стремясь к созданию плацдарма для вторжения в Северный Туркестан, исподволь снабжало оружием и Джунаид-хана, властителя Хивы, и бухарского эмира Сеида Алим-хана. Провозглашенная 30 апреля 1918 года Туркестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (столица г.Ташкент) оказалась в блокаде.
    Но красные тоже не сидели, сложа руки.
    В сентябре 1919 советские войска Туркестанского фронта под командованием М.Фрунзе и В.Куйбышева прорвали окружение и восстановили связь Туркестанской Республики с Центральной Россией. Заручившись поддержкой Туркестанской Красной Армии и ВЦИК республики, в ноябре 1919 года под руководством коммунистов подняли восстание трудящиеся соседней Хивы. Правительство РСФСР, учитывая просьбу революционеров Хивы о вооруженной помощи и стремясь как можно быстрее покончить с провокационными нападениями на Советский Туркестан, направило войска, которые совместно с хивинскими революционными отрядами к началу февраля 1920 разгромили силы Джунаид-хана. 2 февраля в Хиве состоялся массовый митинг. По требованию народа хан отрекся от престола, и власть перешла в руки Временного революционного комитета. В апреле 1920 года была провозглашена Хорезмская Народная Советская Республика.
    Созданная в 1918 году Бухарская Коммунистическая партия во главе с Н.Хусаиновым и А.Тураевым, при поддержке РКП(Б) и штаба Туркестанского фронта приступила к подготовке вооруженного восстания, которое и разразилось 23 августа 1920 в Сакар-Базаре Чарджуйского бекства. 29 августа бухарские красные отряды заняли Старый Чарджуй. Созданный к этому моменту Революционный комитет через Туркестанскую комиссию ВЦИК обратился к правительству РСФСР с просьбой о помощи. Советское правительство направило в Бухару части Красной Армии во главе с М.Фрунзе, и 2 сентября 1920 г. Алим-хан был выбит из Бухары.
    Не желая сдавать позиции, контрреволюционные мусульманские организации Шура-и-Ислам, Улема и «Алаш» еще в 1917 году создали «автономное Кокандское правительство» и сформировали отряды басмачей (от тюркского басмак – нападать, налетать). Основной целью Кокандского правительства стало отделение Туркестана от Советской России и установление в нем господства национальной буржуазии и феодалов под протекторатом иностранных государств. В организации и вооружении отрядов басмачей летом 1918 участвовали официальные представители иностранных государств — руководитель военно-дипломатической миссии английского правительства Ф. Бейли и американский консул в Ташкенте Р. Тредуэлл. Обучением боевиков занимались английские, турецкие и белогвардейские офицеры, а возглавляли басмаческие отряды, как правило, беки, баи, манапы и муллы. Тактика басмачей сводилась к внезапным налетам на советские воинские части, промышленные объекты, железнодорожные станции, склады, населенные пункты и сопровождалась массовыми убийствами, поджогами и разрушениями.
    Первые отряды басмачей, возглавляемые Иргашем, появились уже к концу 1917 г. в Коканде. Весной 1918 активные действия басмачества развернулись в районе Оши, а осенью 1918 в восточной части Ферганской области активизировались басмаческие группы Мадамин-бека. Ферганская долина стала главной ареной басмаческого движения
    В августе 1919 главарь «Туркестанской мусульманской белой гвардии» Мадамин-бек заключил военно-политическое соглашение о совместных действиях против Советской власти с командующим кулацкой армией К. Монстровым из Южной Киргизии. Наибольшего развития басмачество достигло в сентябре — октябре 1919, когда объединенные вооруженные силы ферганских басмачей и кулацкой армии захватили Ош, Джалал-Абад, блокировали Андижан и стали угрожать Фергане. Советские войска Туркестанского фронта под командованием М.Фрунзе к началу марта 1920 нанесли сокрушительное поражение объединенным силам Мадамин-бека и Монстрова, однако положить конец басмачеству как движению не удалось. Уже летом и осенью 1920 года в Фергане снова участились налеты басмачей, на этот раз из группировки Курширмата. Советский Туркестан готовился к последней решающей битве. Однако ей не суждено было состояться…


    … Сентябрь в предгорьях Туркестанского хребта всегда мягче, чем на равнине, а этот день выдался на удивление солнечным. Ночь накануне прошла спокойно, и отряд, с рассветом покинувший кишлак Чангаул, спорой рысью двигался на восток, к Лунгару. Впереди, в пределах видимости, мелькали силуэты боевого дозора. Воздух был столь чист и прозрачен, что Родионову показалось, будто он различает невысокую фигурку Цыгана, командовавшего разведкой. Справа, в нескольких километрах, тянулась горная гряда, слева, сзади и спереди расстилалась холмистая равнина. Привычная в этих местах тишина нарушалась лишь цокотом подков да негромким разговором, который вели между собой ехавшие попарно бойцы. Кто-то затянул было песню, но на него шикнули, и Родионов одобрительно кивнул головой – звуки здесь разносятся далеко, а внимания привлекать к себе не стоило. Тем более, что слухи об орудовавшей в окрестностях Лунгара банде Баче-Сакау, бывшего сотника из охраны самого Алим-хана, вроде бы подтвердились – именно поэтому две сотни отборных бойцов под командованием комиссара Родионова были направлены в Лунгар на соединение с группой Бехметьева, вот уже месяц безуспешно пытавшегося изловить знаменитого бандита.
    -Товарищ комиссар, разведка скачет, - глазастый Рахим, как всегда, первым заметил всадника, во весь опор несущегося по направлению к отряду. Родионов поднял руку, бойцы привычно натянули поводья. Движение замедлилось.
    Поравнявшись с командиром, разведчик лихо поднял коня на дыбы. Комиссар поморщился – бравада у ребят Цыгана была в крови.
    -Товарышу комиссар, - вскинул руку к козырьку вновь прибывший, - товарыш Цыган звелив доложить, шо попереду якась метушня. - Костенко был родом из-под Полтавы, и, когда волновался, переходил на родной язык.
    -И кто же метушится? – осведомился Родионов.
    -А бис його знае. Товарыш Цыган зараз з хлопцямы спостеригае. Кризь бинокль ничого не бачно – пилюка така стоить. Але товарыш Цыган каже, шо шось тут негаразд.
    -Ладно, сейчас разберемся. Отряд, к бою!
    Без излишней поспешности, но быстро перестроились в боевой порядок – повзводно, пулеметчики со своими ручниками на обоих флангах. Станковый «Максим» пока собирать не стали – может, и не понадобится. Родионов махнул рукой, и отряд легким галопом понесся вперед.

    -Их там с полсотни будет, - агатовые глаза Цыгана, за которые он и получил свое прозвище, азартно блестели. – Наверное, грабанули какой-нибудь кишлак, теперь уходят в горы.
    -Да, похоже, - согласился Родионов, не отрываясь от бинокля. Сквозь хорошую цейссовскую оптику басмачи были видны как на ладони. – С полсотни, без пулеметов. Зато с заводными лошадьми и двумя арбами. Кстати, в дальней арбе кто-то есть. И, кажется, связанный.
    -Небось, кого-то из наших прихватили, гады, - для Цыгана все люди делились только на своих и чужих.
    -Не знаю, - качнул головой комиссар. – Одет вроде в офицерскую форму.
    -А ну, дай глянуть – Цыган, приподнявшись на локте, буквально вырвал бинокль из рук командира. Родионов хмыкнул – субординация была выше понимания его лучшего разведчика. – Точно, офицерик. Ишь, как погоны блестят. Небось, из Монстровых выкормышей. Так, погодь… А это кто? Глазам не верю… Слышь, комиссар, похоже, сам Баче-Сакау пожаловал…
    Бинокль мгновенно вновь оказался в руках Родионова. Некоторое время он пристально изучал скуластое лицо довольно высокого худого человека, затем со вздохом опустил прибор.
    -Обознался ты, Рома. Это не Баче-Сакау – того я знаю. Похож, но не он.
    -Ну, так что будем делать?
    -Брать, - пожал плечами Родионов. – А кто не сдастся – того крошить. На мелкие кусочки. Пошли.
    Родионов с Цыганом быстро сползли с холма, скрывавшего их от басмачей. Отряд, в полной боевой готовности, ожидал приказаний.
    Отправив обоих пулеметчиков на холм, комиссар приказал бойцам рассредоточиться и приготовиться к атаке. До точки непосредственного соприкосновения с противником было не более двухсот метров, и преодолеть это расстояние Родионов предполагал под прикрытием интенсивного пулеметного огня.
    С легким шелестом вылетели из ножен шашки, кони с места взяли в карьер, и в этот момент с вершины ударили оба пулемета. Всадники покатились по равнине, на ходу разворачиваясь в лаву…

    … Родионов, в очередной раз смачно матюгнувшись, сплюнул на землю и поднес флягу с водой к губам. Неподалеку Цыган неторопливо перезаряжал свой трофейный «винчестер».
    -Слышь, Рома, - голос комиссара был хриплым, - сколько их там засело, как думаешь?
    -Человек пять, кажись. Остальных мы порубали, - Цыган передернул затвор, тщательно прицелился и нажал на спуск. – Черт, опять мимо.
    -Да не трать ты патронов, - в сердцах рявкнул Родионов. – Все равно не попадешь.
    -А ты что предлагаешь? – огрызнулся разведчик. – Гранатами? Так нету гранат.
    Гранат действительно не было. В кавалерийских схватках они бесполезны, а Родионов рассчитывал именно на такие. Тут клинок и короткий ствол куда надежнее.
    -А убитых обыскали? Может, у кого гранаты и были? – Родионов сам понимал нелепость вопроса, но удержаться не мог. Цыган даже не удостоил командира ответом, только раздраженно дернул плечом и выстрелил еще раз.
    -Ну какого лешего тут этот овражек оказался! – в очередной раз возопил лежавший справа от комиссара Евстафьев. – Прошу прощения за риторический вопрос, - покосившись на комиссара, тут же добавил он.
    -Слышь, антелигент, - оживился Цыган. – Может, прочитаешь им лекцию на тему жизни на Марсе, так они и сдадутся.
    -Это в каком смысле? – поинтересовался Евстафьев.
    -Да в том, что через десять минут твоей лекции они осатанеют и предпочтут сдаться в плен, - довольно заржал Цыган.
    Родионов цыкнул на разведчика, а Евстафьев обиженно засопел и отвернулся. Окончив два курса Московского университета, в отряде он считался чуть ли не профессором. В общем Евстафьева любили, но постоянно доставали его «антелигентностью».
    Родионов оглянулся. Бойцы рассредоточились вдоль холма, отведя лошадей в тыл. Отряд практически не пострадал – только двое получили ранение, а вот басмачи погибли почти все. И только нескольким повезло: спасаясь от красноармейских клинков, они наскочили на небольшой овражек и там закрепились.
    Со стороны засевших в овражке раздалось несколько выстрелов. Пули взметнули пылевые облачка в нескольких метрах от Родионова. Так, атаковать в лоб нельзя – комиссар не хотел терять бойцов. Обходить – будет заметно, опять возможны потери. Родионов извлек из кармана кожанки брегет с памятной надписью «Комиссару А.Родионову за мужество и героизм. Член РВС Туркестанского фронта В. Куйбышев», поднес к глазам. Черт, сорок минут уже потеряли… А может, ну их? Обойти стороной да двинуть на Лунгар? Нет, нельзя. Вдруг ухитрятся сообщить Баче-Сакау. Да и пленного офицера, который оказался чекистом, нужно побыстрее доставить к Бехметьеву. Значит, остается одно…
    -Товарищ Цехнович, слушай мой приказ!
    Цыган буквально вытянулся на земле по стойке «смирно». Если комиссар назвал его по фамилии, значит, дело серьезное.
    -Останешься здесь с полувзводом Евстафьева. Не давай им высунуться до темноты. Затем уходите в Лунгар, там встретимся. Вопросы?
    -Нет вопросов, товарищ комиссар. Все понятно, - и, повернувшись к Евстафьеву, подмигнул, - ну что, помкомвзвода, постережем?

    … Время текло медленно. Солнце уже перевалило зенит и лениво спускалось к западу. Цыган мысленно прикинул, куда уже добрался Родионов с отрядом. По расчетам выходило, что должны быть уже недалеко от Лунгара. Разведчик поднес к глазам бинокль – комиссар отдал ему свой, морской, 24-х кратный, забрав цыганов обычный десятикратный полевой. Ну где вы там, басики? Еще не померли?
    В овражке что-то шевельнулось, и тут же рядом грохнул выстрел – бойцы Евстафьева свое дело знали.
    -Миша, - позвал бывшего студента Цыган. – Думаю, еще часа три – и можно двигать.
    Евстафьев кивнул. Потом, перевернувшись на спину, сладко потянулся.
    -Слышь, Роман, я отползу по надобности. Ежели чего – кричи.
    -Давай, давай, потом я…

    ЭТО появилось неожиданно. Еще мгновение назад перед глазами не было ничего, кроме уже наводящего оскомину унылого пейзажа с осточертевшим овражком и неприбранными останками басмачей, как вдруг воздух в той стороне словно загустел и засветился. И из этого марева бесшумно выплыла черная фигура, восседавшая на чем-то тоже черном. За первой фигурой появилась вторая, затем третья…
    … Широко раскрытыми глазами Цыган смотрел, как из светового пятна появляются все новые и новые фигуры. Спохватившись, разведчик припал к биноклю. Увиденное заставило его вздрогнуть – оптика не подвела, и перед остолбеневшим бойцом возникли всадники в черных латах, в черных же закрытых рогатых шлемах, восседавшие на чем-то, что больше всего напомнило разведчику однажды виденное в какой-то книжке изображение древнего пресмыкающегося, только тоже черное, словно вырезанное из куска угля. Странная это была чернота – она не отсвечивала в солнечных лучах, а словно поглощала их, делая черноту тусклой и от этого особенно жуткой. И от нее веяло какой-то угрозой, непонятной, но от этого не менее страшной и тошнотворной…
    Всадники вытянулись в линию. Их было не менее трех десятков, а из светового пятна продолжали появляться новые.
    В овражке, который оказался как раз на полпути между Цыганом и всадниками, возникло шевеление. Похоже, басмачи тоже обнаружили нежданных гостей. Над овражком появилось пять или шесть голов в чалмах и мохнатых шапках. Но, хотя они сейчас были видны как на ладони, никто из красноармейцев даже не подумал выстрелить – все, как зачарованные, следили за пришельцами.
    Словно по команде, всадники двинулись вперед. Медленно, потом быстрее, постепенно наращивая темп. Кто-то из басмачей не выдержал и, выскочив из овражка, сломя голову кинулся прямо к позициям красных. Но добежать удалось не всем – несколько всадников выбросили вперед закованные в броню руки, и людей словно разорвало изнутри. Ошметки человеческих тел полетели в воздух, и тут Цыган опомнился:
    -Полувзвод, слушай мою команду! По черным всадникам, прицельно, беглый огонь!
    Он ни минуты не сомневался, что перед ним враг. Причем такой, в сравнении с которым басмачи выглядели почти союзниками. Да они сейчас и были союзниками – двоим все-таки удалось достичь цепочки красноармейцев, и они тут же рухнули на землю, выставив английские одиннадцатизарядки в сторону приближавшейся стены.
    Справа заработал «Максим» – Родинов предусмотрительно распорядился оставить его Цыгану. Несколько всадников упало, две или три черные бестии молча взвились на дыбы и опрокинулись, но упавшие тут же поднялись и, уже в пешем строю, двинулись вслед за верховыми.
    Цыган почувствовал, как у него зашевелились волосы… Этого не может быть! Их что же, пули не берут? Верный «винчестер» содрогнулся в руках, потом еще и еще. Бойцы били пачками, пулемет не умолкал, всадники валились на землю, но тут же поднимались и, как ни в чем не бывало, продолжали движение. «Это конец!», мелькнула мысль, но Цыган тут же загнал ее поглубже вовнутрь.
    -Взвод, отходим! Быстро! – разведчик принялся проворно отползать назад.
    Евстафьев приподнялся, чтобы последовать за ним, и тут один из всадников вскинул руку…
    -Мишка-а-а-а! – в глазах Цыгана все помутилось, когда тело помкомвзвода с негромким хлопком взорвалось изнутри.
    -Уходим, командир – оказавшийся рядом басмач резко потянул Цыгана за рукав. – Быстрее! Ты ничего не сможешь с ними сделать…
    -Почему? – давясь злыми черными слезами, выдохнул разведчик.
    -Потому, что это аскеры самого Иблиса…, - губы басмача дрожали. – Наступил конец света… О, Аллах акбар…
    -Значит, Иблиса, говоришь? – Цыган почувствовал, как ярость вырывается наружу. – Ну, держись, слуги Сатаны!
    Разведчик вскочил, отбросил «винчестер» и, вырвав из ножен шашку, бросился навстречу черному кошмару.
    Ему позволили добежать – наверное, всадникам было интересно. Но, когда он замахнулся на ближайшего, сосед сделал какое-то движение, и Цыган попросту исчез, растворился в воздухе…

    … Через четверть часа все было кончено. Ни одному из басмачей или красноармейцев уйти не удалось. А всадники, которых к этому моменту набралось около шести десятков, повернули на юг и неторопливо двинулись в сторону горной гряды. Упавшие было скакуны вновь поднялись, и пешие опять превратились в верховых. Сгустившийся воздух перестал светиться, и образовавшаяся воздушная линза рассосалась. История сошла с накатанной дороги и понеслась по ухабам вниз, к пропасти…
     
    Последнее редактирование: 16 сен 2017