Произведения Осадника - 3

Тема в разделе "Башня Осадника", создана пользователем syabr, 16 сен 2017.

  1. syabr

    syabr Administrator Команда форума

    Кристиана разбудил приятный запах, дотронувшийся до его подсознания. Нос непроизвольно вдохнул аромат. Кристиан сладко зевнул и открыл глаза. Деревянный потолок был ему очень знаком, но он не сразу понял, где находится. Минуты две перебирая образы, он, наконец, вспомнил: "Усадьба!". Сбросив с себя одеяло, Кристиан приподнялся на кровати. И действительно, он находился в том самом доме. Дверь была открыта, и Кристиан заметил, что на столе в другой комнате стоит блюдо с чем-то, что так аппетитно пахло. Одевшись, мужчина вошел в обеденный зал и встретился там с Анастасией, которая в это время нанизывала на вертел несколько куриных грудок.
    — Здравствуйте, Кристиан! — весело сказала она, посмотрев на рыцаря.
    — И вам здравствуйте, — ответил Кристиан, усаживаясь за стол. Солнце сегодня было необычным, красные оттенки преобладали над обычным желтоватым свечением, рассвет был подобен кроваво-алому зареву.Очаг только недавно разгорелся, согревая комнату.
    — Что на завтрак? — спросил рыцарь, потирая руки.
    — Пироги с капустой, только недавно испекла, — Анастасия указала рукой на блюдо с невиданными никогда Кристианом изделия из теста. Взяв один пирог, Кристиан слегка зашипел и начал перебрасывать его с одной руки на другую, одновременно дуя на него.
    — Подождали бы, пока они остынут, — засмеялась девушка. Сегодня её волосы не были заплетены в косу, а свободно развевались от дуновения сквозняка из-за открывшейся двери. Вместо привычного сарафана на девушке был фартук и серое платье, очевидно, рабочее.

    Завтрак прошел хорошо, Кристиан, поедая один пирог за другим и громко чавкая под смех девушки, рассказывал ей истории из своей жизни. Додедая оставшийся пирог, Кристиан услышал скрип входной двери. Повернув голову, он встретился взглядом с Маркусом. Тот был одет в темный балахон, в руках он держал рюкзак, такой же, как тот, что был у него в переулке.
    — Выспался? — улыбнувшись, обратился он к Кристиану.
    — Конечно, — пережевывая тесто, ответил рыцарь. — А как я здесь оказался?
    — Это ты не у меня спрашивай. Появился здесь среди ночи, мне Настёна сказала.
    Кристиан удивленно протянул:
    — Вот оно что... Ты уже знаешь, что было в последнее время?
    — Сложно не знать, все пространство тряслось, когда ты закидывал греков гранатами! — усмехнулся Маркус, сев напротив Кристиана. — Настя, приготовь мне чего-нибудь, пожалуйста, а то я проголодался.
    — Хорошо, - кивнула девушка и вышла за дверь.
    — Я вот чего не могу понять, — продолжил разговор Кристиан, — почему контроллер отказал?
    — Отказал? — протянул Маркус. — Когда отказал?
    — В самый неподходящий момент. Хорошо, что меня спасли лучники со стен, иначе я бы с тобой не разговаривал. — Кристиан провел большим пальцем поперек шеи. В комнату зашла Настя, держа в руке небольшой чугунный ковш и мешочек с зернышками. Засыпав в ковш и залив водой из деревянного ведра около входа, она поставила ковш на очаг ,а сама пошла в спальню заправлять кровать, мимоходом строго посмотрев на Кристиана.
    — Странно, он никогда не подводил. Скажи поподробней, что именно с ним случилось? — Маркус даже слегка подался вперед.
    — Хм... — Кристиан поскреб щетину на подбородке правой рукой, смотря перед собой. — Он перестал слушаться меня. Не реагировал на мои приказы. Хотя, он до сих пор не реагирует. — рыцарь поднялся и, сходив в спальню, вернулся, а затем бросил контроллер Маркусу.
    -Внешних повреждений нет, — рассудительно сказал мужчина, крутя в руках пульт. — Мне нужно пару дней, я разберусь с поломкой, — Маркус убрал контроллер во внутренний карман балахона, — А ты эти два дня можешь отдохнуть здесь. Уж извини, но раз он — Маркус демонстративно понажимал все кнопки — не работает, ты никуда не сможешь попасть. Здесь тебе будет чем заняться, правда, Настасьюшка? — Маркус сказал это громко, повернув голову к спальне.
    — Конечно, работы у меня много, — выглянула из-за дверного косяка девушка, мило улыбаясь. — Без работы не останетесь!
    — Вот и чудесно, — завершил Маркус, — А я тем временем пойду.
    Гонец поднялся, попрощался с Кристианом, пообещав вернуться через пару суток, и вышел за дверь, направившись по проселочной дороге и напевая что-то себе под нос. Стоя на пороге, Кристиан проводил его взглядом, а затем вновь вернулся в дом. Девушка сидела за столом и ела кашу, которую попросил её приготовить Маркус, но так и забывший про неё.
    — Странный он, Маркус, правда? — вопросительно сказала девушка, вопрос был больше похож на риторический. Кристиан подбросил в очаг дров, так как прежние сгорели, оставив в качестве напоминания о себе лишь пепел, и пламя разгорелось с новой силой, горячие языки взлетали на полметра, жадно облизывая небольшие колотые чурочки.
    — Да, очень странный, — кивнул рыцарь, наблюдая за огнем. В комнате повисло неловкое молчание. — Пойду прогуляюсь, — сказал Кристиан и вышел за дверь. Солнце ударило в глаза, в нос забрался запах кошенного сена. Прождав с закрытыми глазами некоторое время, Кристиан разомкнул веки. По голубому небу медленно тянулись пушистые облака, вдалеке, за небольшой речушкой, виднелась горная цепь, верхушки гор венчались белыми снеговыми шапками. волосы рыцаря трепал легкий ветерок. "Хорошо же здесь". Кристиан пошел на маленькую полянку с красивыми ярко-синими цветами, что стояла неподалеку. Зеленая, коротко постриженная, трава щикотала ноги. Он лег, распластавшись на этой траве, и закрыл глаза. Мужчина не знал точно, сколько времени пролежал так, послышался шелест травы. Открыв глаза, он увидел над собой девушку. Она присела рядом.
    — Красивое небо, правда? — девушка подняла взгляд вверх.
    — Да, красивое... Столь же чистое и ясное, как ваши глаза, — добавил рыцарь. Настя смутилась, но не подала виду.
    — Иногда попадаются облака причудливой формы, — девушка улеглась на траву слева от Кристиана и тоже уставилась на небо мечтательным взглядом.
    — Что такое облака? — спросил Кристиан, рассматривая одно, похожее на лошадь со всадником.
    — Я не знаю. Может быть, это души людей?
    — Возможно. — рыцарь потянулся, его слегка клонило в сон после хорошего завтрака. Они лежали и смотрели на небо, не обмолвившись ни словом, и в один момент Кристиан провалился в пустоту. Он уснул.

    В себя он пришел ближе к обеду. Рыцарь все еще лежал на траве, небо закрыли серые тучи и редкие лучики солнца с трудом пробивались сквозь эти мутные громады. Насти не было рядом. Поднявшись на ноги, Кристиан зевнул и пошел в дом. Девушка убиралась в спальной комнате.
    — Долго я спал? — спросил мужчина, все еще зевая.
    — Несколько часов, — усмехнулась Анастасия, — вы как медведь, все время спите!
    — Я, уважаемая, отсыпаю недоспанное! — важно заявил он и засмеялся сказанной им фразе.
    — Сколько же вы недоспали? — голос девушки был весел, она, присев на край кровати, с интересом смотрела на Кристиана.
    — Я и сам не помню, — отмахнулся рыцарь, опустив взгляд, словно считая в уме. Настасья добро покачала головой и вышла за дверь, перед этим сказав:
    — Я пойду на речку, а вы сидите дома, вдруг Маркус вернется!
    — Хорошо, — с грустью в голосе протянул Кристиан, смотря вслед удаляющейся девичьей фигурке. Тяжело вздохнув, он вернулся в спальную комнату и, повалившись на кровать, решил поспать еще: Все равно ему было нечего делать.

    Неизвестно, сколько времени прошло. В зале хлопнула входная дверь, это оказался Маркус. "Но он должен был вернуться через два дня!". Кристиан сделал вид, что все еще спит и, приоткрыв один глаз, наблюдал за мужчиной. Сняв с себя плащ и повесив его у входа, Маркус, напевая какую-то веселую песню, приготовил себе еду. Перед тем, как он, взявшись за ложку, приступил к еде, Кристиан услышал:
    — Можешь больше не притворяться, я уже давно заметил.
    Рыцарь вздохнул и отбросил покрывало. Накинув рубаху и домотканые штаны, он прошел в зал и сел за стол рядом с гонцом.
    — Что с контроллером?
    — Еще не починил, — сказал Маркус, набивая рот. — Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Да и поломка серьезна, не верится мне, что контроллер мог просто так сломаться...
    — Ты думаешь... — начал догадываться Кристиан, и Маркус договорил за него:
    — Да. Саботаж.
    — Саботаж? — удивленно повторил рыцарь. — Это еще что?
    — Саботаж - это когда тебе устраивают подлянку, а ты не догадываешься об этом.
    Маркус быстро опустошил тарелку с кашей, отпил из стакана воды и в спешке начал собираться.
    — Ты куда? Ведь только что пришел! — возмутился Кристиан.
    — Дела не ждут. — Маркус натянул сапоги и одел плащ. — У гонца их много. Когда починю контроллер, обязательно покажусь! — махнул он рукой и скрылся за дверью.
    "...Я уже два года являюсь императором Рима. На империю никто не осмеливается нападать, греки на востоке затихли, варвары быстро адаптировались и стали частью государства. По большей части у меня нет никаких забот, иногда мы с генералами устраиваем большие охотничьи праздники, изничтожаем в Италии бандитов и грабителей."
    Поставив под последним абзацем маленькую закорючку, Кристиан убрал лист к остальным, таким же, и спрятал летопись на полку . Библиотека в Риме была огромна, около тридцати тысяч книг, В первые времена своей власти Кристиан приказал собирать все найденные книги в этом зале. Все пространство здесь занимали книжные полки, от различных корешков рябило в глазах. У стен стояли шкафы с рукописями Кристиана, которые он вел каждый месяц и затем складывал здесь. Покинув библиотеку, император решил позавтракать, ведь, чтобы написать еще один лист летописи, он встал на закате и ничего не ел. Оповещенные об этом еще вчера, повара носились около печей, приготавливая разные блюда. Пока Кристиан ждал завтрака, к нему тихо подошел слуга, потому он ничего не услышал.
    — Мой господин, плохие вести.
    — Выкладывай, — ответил Кристиан, рассматривая левую руку.
    — Разведчики донесли, — голос слуги понизился, в горле застрял ком, — что Греция и Македония объединили свои силы и движутся к Италии.
    Кристиан понимал, чем это могло сулить.
    — Сколько их? Когда примерно прибудут?
    — По численности их определенно больше, чем тридцать тысяч. Греки заключили с македонцами союз, и те поддержали их войском.
    — Плохи дела. — Кристиан покачал головой. — Сколько у нас сил?
    — Пятнадцать тысяч легионеров, господин.
    — Если они нападут, мы не сможем отбиться даже с моим божественным оружием, — констатировал Кристиан. — Срочно рассылай гонцов во все части империи, мы должны собрать как можно больше людей! — рыцарь был на взводе. Когда слуга ушел, он, немного утолив голод, приказал готовить всадников и солдат: им предстоял поход на северную границу Италии, в недавно построенную крепость. Перед походом нужно было хорошенько выспаться. Приказав слуге не беспокоить его, Кристиан ушел в покои, приготовил доспехи и лег спать. В его планах было двинуться к крепости вечером, под покровом ночи. Кристиан закрыл глаза...

    Не прошло и десяти минут, как императора разбудил глухой и громкий звук, похожий на топот. Странно, что он слышал его здесь. В проеме стены виднелось скопление звезд, облака почти не закрывали обзор, услужливо обходя большие участки неба. Луна еще не добралась до другой стороны, поэтому её не было видно. Быстро облачившись в теплую одежду, император поспешил выйти и посмотреть что происходит. Когда он оказался в тронном зале, топот стал еще громче. Кристиан спустился по лестнице и вышел на пьедестал дворца. Увиденное поразило его...
    За стенами — дворец был выше их — всю землю покрывали маленькие огненные огоньки, как будто живой ковер приближался к городу. Кристиан, догадавшись, что это, кинулся обратно — за доспехами. Наскоро натянув их с помощью слуги, рыцарь, взяв со стойки меч, побежал из дворца к стенам. Громоздкие доспехи, не подогнанные тщательно, гремели не хуже наковальни в самый разгар работы кузнеца. На каменной стене уже стояли легионеры и лучники, последние находились позади, держа в руках средней длины луки. Они наблюдали за приближением огромного войска.
    — Откуда они здесь?! — спросил Кристиан у одного из солдат.
    — Я не знаю, господин, они появились неожиданно, от разведчиков не было докладов о приближении.
    Рыцарь смотрел, прислушиваясь к грохоту многих тысяч ног. Из общей массы начали вырисовываться отдельные отряды - то иглы пик торчали, стремящиеся в небо, то круглые щиты и изогнутые дугой мечи отражали блеск луны. Несмотря на это скудное освещение, разглядеть что-то конкретное было невозможно. Светящийся квадрат - а это был почти идеально ровный квадрат - приближался к каменным стенам крепости. Вот, наконец, движение прекратилось.
    — Почему они остано... — не успел договорить один из солдат: в его шею нежданно вонзилась стрела. Захрипев, легионер рухнул на камни за стеной. В воздухе раздался свист, ударивший по ушам, и в следующий миг солдаты увидели в небе летящее облако смерти. Легионеры западали один за другим, сраженные стрелами, не успев закрыться скутумами. Кристиан спрятался за зубцы. Стрельба вскоре прекратилась. Но стоило рыцарю выглянуть, как его встретило железное жало, влетевшее в правое плечо. Кристиан отшатнулся, взявшись за стрелу. Он потерял равновесие всего на секунду, но этого хватило. Порыв ветра довершил дело - император с криком устремился к камням, так быстро и угрожающе вырастающим в размерах. В одну секунду мир перестал существовать...

    Кристиан проснулся. Весь в поту, он вздрогнул, словно почувствовав падение на камни. Это был всего лишь сон. Кошмар. Шумно выдохнув, рыцарь повалился на подушки, отбросив одеяло. Спать почему-то уже не хотелось. Решив побродить по городу и развеяться от тошной духоты, Кристиан оделся и покинул дворец.
    Небо затянули хмурые тучи, солнце едва просвечивало через толстый слой серых масс. Из за холодного воздуха рыцаря брал озноб.

    Он осмотрелся: От лестницы, нисходящей к площади перед дворцом, вели три дороги. Первая — узкая — вела к городскому рынку и колизею, вторая — самая широкая — к воротам, вдоль неё тянулись дома горожан. Правая ,— она была такая же, как и первая — петляя, выводила военным зданиям - литейным, где делали броню и оружие для легионеров, конюшни, в которых выращивали прекрасных лошадей, гигантские казармы, в стенах которых муштровали настоящих воинов. Император решил пройтись до колизея.
    Повернув налево, он медленно побрел по выложенной камнями дорожке, вдыхая аромат растущих тут и там кустарников, деревьев, создающих прекрасную атмосферу и действующих крайне успокоительно. Впереди, еле видимый за кронами деревьев, возвышался каменный монстр - гигантская арена, где ежегодно проводили гладиаторские игры, которые также включали в себя сражения с дикими животными. Всюду бродили люди, кто-то пошел на рынок за продуктами, кто-то, как и Кристиан, прогуливался, другие слонялись со скуки. Всюду стоял шум перекликающихся голосов, одни звали других, все звуки смешались в гагомонию, из которой трудно было что-либо понять. Рыцарь был одет в повседневную одежду, которую хранил для разных случаев жизни. Капюшон скрывал лицо: Кристиан не хотел, чтобы его узнали, ему надоели эти бесконечные поклоны и благословения.

    Добравшись до колизея, он в который раз восхитился величию этого архитектурного шедевра, что возвышается над смертными. Обойдя его несколько раз и вдоволь налюбовавшись зданием, рыцарь пошел на рынок. Его можно было найти даже слепцу, ориентируясь на шум.
    Рынок, куда Кристиан добрался за считанные минуты ,благо, от колизея недалеко, как всегда, жил своей жизнью. На большой площади расположились торговцы, предлагая самый разнообразный товар: от яблок и винограда до различных услуг, включая даже жизнь человека. Днем на рынке всегда были толпы людей, а по праздникам, когда на прилавках появлялись редчайшие предметы - и вовсе не продохнуть. Кристиан подошел к одному из прилавков, за которым стояла женщина лет сорока, но все еще прекрасно сохранившая в себе признаки молодости. В ярко-голубых глазах исккрилась доброта, белозубая улыбка восхищала. Торговка была одета в зеленое поношенное платье, на котором Кристиан приметил пару заплаток, пришитых вручную. Разглядывая на глазах женщины её платье, рыцарь поставил её в неловкое положение.
    — Будете что-то покупать? — смущенно спросила торговца.
    — Я бы с радостью, но я не взял с собой деньги, — ответил Кристиан. Чтобы женщина не узнала его, он натянул капюшон посильнее.
    — А от кого вы прячетесь? — дама прищурилась. — Вы ,случаем, не преступник?
    — Что вы, какой из меня преступник, — усмехнувшись, сказал рыцарь. — Рану на лице сильно жжет солнце, поэтому прикрыл.
    Женщина кивнула. Она повернула голову и неожиданно отпрянула от прилавка, указывая куда-то пальцем. Посмотрев, куда она указывала, рыцарь увидел бегущего на него мужчину в плаще и с кинжалом. "Как в том городе!" — успел подумать он. Среагировать столь быстро не смог бы никто, и Кристиан, как ошарашенный, принял удар кинжала. Первую секунду он не мог понять, что же случилось, затем живот сильно зажгло. Незнакомец с кинжалом скрылся в толпе, а Кристиан смотрел на кровь, струйкой вытекающую из глубокой раны. Боль перебила все остальные чувства и Кристиан потерял сознание.

    Кристиана бросало то в пот, то в дрожь, в открывающихся иногда глазах все плыло, а затем он вновь проваливался в глубины своего подсознания. Он не помнил ничего, лишь острая боль в животе давала о себе знать: Иногда Кристиана накрывали болевые припадки, от чего он начинал громко стонать, на лице его была гримаса боли, отражающая его страдания. Он не знал, сколько так мучился, но в определенный момент боль стихла и он, спокойный, погрузился в глубокий и безмятежный сон.

    ... — А потом я увидела человека в плаще и с кинжалом. Он неожиданно подбежал к императору и ударил его... — женщина сидела на небольшом ящике перед двумя офицерами, рассказывая им подробности покушения. — Скажите, он жив? — она с надеждой заглянула в глаза статного мужчины в пластинчатых доспехах, шлеме, увенчанном красным гребнем, в красном плаще, простирающемся до каменных плит площади.
    — Да, он жив. Спасибо, благодаря вам мы знаем, кто это был. — офицер хитро посмотрел на неё. Достав из-за пояса мешочек с монетами, он отсыпал женщине горсть и, еще раз поблагодарив, пошел по улице, сопровождаемый вторым солдатом.
    — Снова ассасины! — злобно прошипел Гай Цинтий, тот, что опрашивал женщину.
    — Сколько не изводим, а они все лезут и лезут. Нужно усилить наблюдение, нам нужны шпионы. — второй солдат, почти такой же, как и Гай, но на голову ниже и менее крепкий, иногда озирался по сторонам, держа руку на гладиусе, лежащем в ножнах.
    — Действительно. Прикажи усилить охрану и патрули в городе, иначе новых убийств будет не избежать. — Гай хлопнул друга по спине и пошел к дворцу, свернув с боковой улицы на главную. Достигнув цели, Цинтий прошел внутрь и, поговорив с личным лекарем Кристиана, направился в покои, где лежал раненый. Окошко, обычно открытое, теперь было завешано темной тканью, чтобы не светить в лицо рыцарю. Накрытый одеялами, он, потный, спал тихо, лишь иногда вздрагивая, словно виделось ему во сне что-нибудь страшное. "Пусть спит, позже зайду, — подумал офицер, — надо сказать лекарю, чтобы предупредил, когда император проснется". Гай развернулся и покинул покои.

    Не многие потеряли веру в то, что Кристиан - бог, но были и такие....
    Два десятка человек в римских туниках собрались в своём штабе - небольшой постройкой под домом сенатора Луция - ему платили, чтобы он позволял людям там собираться.
    — Нынешний император - лжец! Он не бог, и мы это доказали. Но народ всё еще верит в это, посему нам должно его убить. Убить окончательно! — один из людей, высокий, широкоплечий мужчина лет сорока, направил взгляд своих темно-карих глаз на огонь, горевший в очаге. — Цианий, почему ты не справился с заданием? — он перевел взгляд на человека в капюшоне и плаще, до этого стоящего в тени, но сейчас освещаемого факелом, что держал один из людей в туниках.
    — Это случайность. То, что он выжил, не поддается объяснениям: рана была глубока и страшна.
    — Это твоя вина, а не случайность! — сорвался мужчина. — Я даю тебе последний шанс, иначе мы найдем другого. — он с презрением посмотрел на убийцу. Тот кивнул и направился к двери. Когда она захлопнулась, мужчина продолжил разговор:
    — Братья мои, когда мы свергнем этого лжеца и придем к власти, Рим будет торжествовать, и никакие греки, египтяне, парфяне, селевкиды, карфагеняне не смогут нам помешать!
    — Ave! — в один голос проголосила толпа.
    — Узнав весть об убийстве лже-императора, сообщите мне, и мы вознесёмся на вершины власти!
    — Ave! — повторился хор голосов.
    — До следующего собрания, братья мои! — люди вышли из подвального помещения, а мужчина остался: он сел на деревянный табурет и о чем-то задумался.
    — Разделяй и властвуй... — прошептал он, прежде чем потушить факел и оказаться в кромешной мгле.

    Кристиана бросало то в пот, то в дрожь, в открывающихся иногда глазах все плыло, а затем он вновь проваливался в глубины своего подсознания. Он не помнил ничего, лишь острая боль в животе давала о себе знать: Иногда Кристиана накрывали болевые припадки, от чего он начинал громко стонать, на лице его была гримаса боли, отражающая его страдания. Он не знал, сколько так мучился, но в определенный момент боль стихла и он, спокойный, погрузился в глубокий и безмятежный сон.

    ... — А потом я увидела человека в плаще и с кинжалом. Он неожиданно подбежал к императору и ударил его... — женщина сидела на небольшом ящике перед двумя офицерами, рассказывая им подробности покушения. — Скажите, он жив? — она с надеждой заглянула в глаза статного мужчины в пластинчатых доспехах, шлеме, увенчанном красным гребнем, в красном плаще, простирающемся до каменных плит площади.
    — Да, он жив. Спасибо, благодаря вам мы знаем, кто это был. — офицер хитро посмотрел на неё. Достав из-за пояса мешочек с монетами, он отсыпал женщине горсть и, еще раз поблагодарив, пошел по улице, сопровождаемый вторым солдатом.
    — Снова ассасины! — злобно прошипел Гай Цинтий, тот, что опрашивал женщину.
    — Сколько не изводим, а они все лезут и лезут. Нужно усилить наблюдение, нам нужны шпионы. — второй солдат, почти такой же, как и Гай, но на голову ниже и менее крепкий, иногда озирался по сторонам, держа руку на гладиусе, лежащем в ножнах.
    — Действительно. Прикажи усилить охрану и патрули в городе, иначе новых убийств будет не избежать. — Гай хлопнул друга по спине и пошел к дворцу, свернув с боковой улицы на главную. Достигнув цели, Цинтий прошел внутрь и, поговорив с личным лекарем Кристиана, направился в покои, где лежал раненый. Окошко, обычно открытое, теперь было завешано темной тканью, чтобы не светить в лицо рыцарю. Накрытый одеялами, он, потный, спал тихо, лишь иногда вздрагивая, словно виделось ему во сне что-нибудь страшное. "Пусть спит, позже зайду, — подумал офицер, — надо сказать лекарю, чтобы предупредил, когда император проснется". Гай развернулся и покинул покои.

    Не многие потеряли веру в то, что Кристиан - бог, но были и такие....
    Два десятка человек в римских туниках собрались в своём штабе - небольшой постройкой под домом сенатора Луция - ему платили, чтобы он позволял людям там собираться.
    — Нынешний император - лжец! Он не бог, и мы это доказали. Но народ всё еще верит в это, посему нам должно его убить. Убить окончательно! — один из людей, высокий, широкоплечий мужчина лет сорока, направил взгляд своих темно-карих глаз на огонь, горевший в очаге. — Цианий, почему ты не справился с заданием? — он перевел взгляд на человека в капюшоне и плаще, до этого стоящего в тени, но сейчас освещаемого факелом, что держал один из людей в туниках.
    — Это случайность. То, что он выжил, не поддается объяснениям: рана была глубока и страшна.
    — Это твоя вина, а не случайность! — сорвался мужчина. — Я даю тебе последний шанс, иначе мы найдем другого. — он с презрением посмотрел на убийцу. Тот кивнул и направился к двери. Когда она захлопнулась, мужчина продолжил разговор:
    — Братья мои, когда мы свергнем этого лжеца и придем к власти, Рим будет торжествовать, и никакие греки, египтяне, парфяне, селевкиды, карфагеняне не смогут нам помешать!
    — Ave! — в один голос проголосила толпа.
    — Узнав весть об убийстве лже-императора, сообщите мне, и мы вознесёмся на вершины власти!
    — Ave! — повторился хор голосов.
    — До следующего собрания, братья мои! — люди вышли из подвального помещения, а мужчина остался: он сел на деревянный табурет и о чем-то задумался.
    — Разделяй и властвуй... — прошептал он, прежде чем потушить факел и оказаться в кромешной мгле.

    С каждым днем Кристиану становилось лучше, рана заживала. Он уже не впадал в приступы боли, но живот болел. Как сообщил ему лекарь, клинок прошел между важными органами, не задев их, иначе Кристиана ждала бы костлявая старуха в черном балахоне. Его полная поправка заняла месяц, и он снова вернулся к обычной жизни управителя государством. Гарнизон пограничного замка усилили, ожидая прибытия вражеской армии. Весь месяц, и даже больше, пока Кристиан лечился, армия греко-македонян не двигалась с места, словно чего то ожидая. И вскоре Кристиан понял, чего...

    — Император, важные вести! — запыхавшийся посол вбежал в обеденный зал. Худой человек в тунике и сандалях, с белыми волосами, немолодой, - лет сорока пяти, - стоял и ждал разрешения, громко дыша.
    — Какие? — с удивлением уставился на него Кристиан, держа в руке вилку с наколотым куском мяса.
    — Варвары восстали! Они вышли из под нашей власти! Но мало того, еще несколько римских городов откололись от нашей империи!
    Кристиан ошалел от такого, вилка выпала из рук, и он круглыми глазами уставился на гонца. Он не знал, что ему делать. Минуту такого молчания спустя в зал вбежал еще один человек, такой же запыхавшийся. В римских доспехах, крепкий, темноволосый молодой мужчина поклонился:
    — Мой повелитель, замок Ленитус захвачен изнутри, гарнизон восстал а армия греков и македонян движется к Риму!

    Эта новость окончательно добила Кристиана, осевшего на стул и смотрящего на обоих посланцев непонимающим взглядом.
    — Что за вздор вы несете?! Быть не может!
    — Может! — в один голос ответили они и мигом покинули зал, что повергло императора в еще больший шок.
    Как только дверь закрылась, за ней послышались крики и утихающие стоны. Через минуту в дверь вошли неизвестные люди в глиняных масках, держащие в руках окровавленные кинжалы. За дверью лежали два тела... Кристиан так и остался сидеть на месте: до спальни. где он хранил оружие, было далеко, а убийцы были уже близко, окружая его со всех сторон. Не найдя ничего лучшего, Кристиан просто продолжил есть, будто ничего не происходит. Когда он был окружен со всех сторон, в главную дверь вошел крупного телосложения мужчина в римской тунике. Лысая голова, глубоко посаженные глаза, приплюснутый нос, торчащие в стороны уши: внешность его была не очень притягательной, даже наоборот. Он медленно подошел к столу и сел напротив Кристиана, уставившись ему в глаза.
    — Ну что, бог! — последнее слово он произнес с усмешкой. — Покажи мне свои "божественные" силы! Ну, давай! — мужчина стукнул кулаком по столу так, что миска с едой Кристиана подпрыгнула на несколько сантиметров. На Кристиана это не произвело никакого впечатления, он молчал и продолжал смотреть неизвестному в глаза.
    — Власть в Риме теперь моя, а тебя мы публично казним завтра на рассвете, дабы не могли всякие лжецы осквернять имя Марса. Уведите его в темницу, пускай посидит там пару дней. — Кристиан успел лишь переварить слова, и его тут же ударили сзади так ,что он провалился в пустоту.

    Первое, что Кристиан почувствовал, приходя в себя - боль, дикая боль в затылке. Нащупав рукой место, куда его ударили, он обнаружил там огромную шишку, а на пальцах осталась кровь от раны: крожа была рассечена. Кристиан огляделся и сразу понял, где он, вспомнив слова неизвестного. Каменная коробка с железной дверью, кучкой сена, наваленной на пол, и маленькое окошко, через которое он увидел звезды. "Уже ночь..."
    Кристиан даже не попытался выбраться, ибо знал, что из этой тюрьмы не сбежать, если её не откроют снаружи. Придется ждать, возможно, побег удастся, если выбрать правильный момент. Сев у стены, бывший император закрыл глаза и впал в дремоту.

    — Поднимайся, уродец! — голос стражника был громким и резким, в бок больно пнули и Кристиан перевернулся на спину, открывая глаза. В окошко светил луч солнца, нагревая часть стены, очевидно, был рассвет.
    — Пошел ты! — рявкнул в ответ Кристиан, за что получил еще один пинок. Нехотя поднявшись, он, грозно посмотрев на стражника, прошел в двери, где был взят под руки. Больно завернув их, чтобы Кристиан не мог вывернуться, двое преторианцев повели рыцаря к... Колизею?! Похоже, тот, кто отправил его в темницу, не хочет просто так от него избавляться. Сопротивляться экс-император не стал, благодаря чему его бока остались целы. Пока его вели по улице, люди вокруг как будто изменились: они бросали в него тухлыми овощами. фруктами, иногда попадая в преторианцев, за что получали по полной от сопровождающего эту троицу солдата. Около Колизея солдаты сменились и Кристиана поволокли в центр арены. Сегодня тут собрался весь город, под восторженные крики будущего смертника несколько раз ударили в печень, чтобы не встал раньше времени, и ушли. он остался один. Кое-как поднявшись, Кристиан понял, что его ждет: через клетки в стенах арены на него голодным взглядом пялились огромные львы. То место, где он стоял, напоминало помост палача - все было в крови, а в песок был воткнут небольшой меч. Подняв его, рыцарь приготовился умереть с достоинством. Нежданно раздался знакомый голос, это был тот самый незнакомец, захвативший власть:
    — Здравствуйте, уважаемые римляне! — он вознес руки вверх и улыбнулся, приветствуя всех. — Итак, сегодня вам предстоит узреть, как... падет.... Бог! — он делал большую паузу между словами, толпа поддержала его ревом, облетевшим весь город. — Этот человек называл себя Марсом, но столь ли он силен, чтобы побороть льва?! — тут, словно по волшебству, одна из клеток открылась и на арену медленно вышел крупный лев с серой гривой. Он так громко и сильно рыкнул, что толпа мигом затихла, и ничего, кроме шумного дыхания зверя, не было слышно. Лев приближался к Кристиану, по-хозяйски порыкивая, но тот, как подумали многие, сошел с ума: Он, что-то закричав, бросился на льва, занеся меч назад. Лев, опешивший от такого поведения, попятился назад, а затем и вовсе развернулся и кинулся к своей клетке. Народ с ужасом взирал, как человек обратил в бегство льва. Кристиан бежал за зверем, а тот все приближался к клетке, но в последний момент её закрыли... Остановившись, туша повернулась к нему зубами и страшно оскалилась, припадая на передние лапы. Кристиан тоже остановился и, приготовив меч, наблюдал за львом. Глаза зверюги бегали по сторонам, и Кристиан понял этот знак. Он, слегка опустив меч, начал отходить в сторону, шаг за шагом, освобождая для льва место. Когда он был у стены, гривоносец, еще раз опасливо поглядев на человека, рысцой побежал к другой клетке, открытой. Её закрыть не успели, посему он успел туда заскочить и благополучно лег спать. Хозяин этого шоу, шокированный поведением плотоядного, обозлился и прокричал:
    — Выпустить всех львов! Порвать его! Сожрать! — все клетки разом открылись и звери стали выходить, рыча друг на друга. Кусок мяса с железякой в лапе их привлекал, но нужно было его поделить, и львы начали легкую грызню, решая, кто будет обедать первым. Тем временем Кристиан обернулся: Лев, что был первым, мирно спал, иногда поглядывая на свою страшную неудавшуюся жертву. Этот лев для него опасности не представлял, а вот пять других, которые сейчас выясняли отношения в паре десятков метров от него, точно не собирались пугаться. "От этих не отбиться."

    Когда они решили, кто будет первым, все пятеро медленно пошли к причине спора. Сжав меч до побеления костяшек, Кристиан встал в боевую стойку. Львы, зло порыкивая и пересматриваясь друг с другом, были все ближе, как вдруг... Огромная львиная туша, пронесшись мимо него, встала спереди, заградив путь пятерке. Хвост его, подобно кнуту, бил землю, лев припал на передние лапы и издал ужасающей громкости рык, даже у Кристиана, стоящего позади, поползли мурашки по коже. "Да он же меня за своего считает!" — дошло до Кристиана. Он отошел немного назад. Львы огрызались, но не нападали. Защитник сделал шаг вперед и рыкнул еще раз, звери отступили. Он был крупнее их в полтора раза. что давало ему преимущества, и, даже если впятером соперники и могли завалить его, почему-то не решались. Не найдя в себе силы одной группой атаковать одиночку, звери, обиженно рыча, разошлись по клеткам, что повергло Кристиана в шок. Но дальнейшее никак не подвергалось объяснению: лев, защитивший Кристиана, подошел к нему, обнюхал замершего, как статуя, человека, лизнул его в лицо и лег около ног. Рыцарь продолжал неподвижно стоять, не зная, что делать, но всё решилось само сjбой, снова шокировав рыцаря. Откуда ни возьмись, сверху в гриву льву прилетело что-то маленькое, тот поднял голову и отряхнулся, Махая гривой. Выпавшая из гривы вещица была ни чем иным, как... контроллером! Радостный как ребенок, Кристиан поднял прибор, осматривая его светившимися от счастья глазами. Радость его оборвал крик неизвестного:
    — Убейте его! — несколько лучников на трибунах натянули тетивы, приготовившись стрелять, но их цель внезапно исчезла. Лев удивленно посмотрел туда, где только что был его "друг", но лишь зевнул и положил голову на лапы. Тишину разорвал злобный крик мужчины в тунике....
    Кристиан не чувствовал ничего, кроме холодка, так быстро распространившегося по телу. Глаза его были плотно закрыты, рука сжимала контроллер, неизвестно как очутившийся на песке Колизея. Зная предыдущий опыт, Кристиан ждал падения, сжавшись и приготовившись хотя бы немного смягчить его. Долго ждать не пришлось, буквально через две минуты удар головой о что-то твердое дал показать, что перемещение кончилось. Рыцаря распластало по земле, волосы были в... снегу. Контроллер лежал рядом с рукой, буквально в полуметре, но когда Кристиан потянулся к нему, по пульту ударила чья-то нога в неизвестной Кристиану обуви: черные меховые сапоги с ремешками. Тот, кто отопнул контроллер, был одет в зеленую толстую куртку, такие же штаны, серую, тоже меховую, шапку с небольшими меховыми "ушами", для того, чтобы не мерзли уши, как догадался рыцарь. Это был пожилой мужчина лет семидесяти, немного щуплый, ссутулившийся. Его лицо с глубоко посаженными глазами, лбом, покрытым складками, ровным носом, слегка улыбающимся ртом, было усеяно морщинами. Он держал в руках автомат, это Кристиан знал, имея опыт обращения с одним из таких, но это был не калаш - круглый магазин для патронов говорил о том, что это другое оружие. Дед, положив автомат на правую руку стволом, с интересом разглядывал Кристиана - высокого, крепкого, в императорской одежде времен античности. Так они, этот дед и рыцарь, пялились друг на друга, Кристиан - с удивлением, дед - с интересом. Наконец, молчание прервал старик:
    — И кого же нам Бог послал в наших темных северных лесах? — на чистом русском с произнес он. Кристиан был учен русскому языку, ведь Настя была русской, а посему рыцарю было необходимо знать этот мелодичный, красивый, полный удивительных слов язык.
    — Хотелось бы задать тот же вопрос, но с поправкой: где я и кто ты? — не вставая со снега, сказал крестоносец. Он весь был в снегу, руки начинали дрожать от холода. Всё вокруг: густые ели, земля, горы вдалеке, были покрыты снеговым слоем, пока что небольшим. Дед даже не шелохнулся, наблюдая за тем, как Кристиан оглядывается.
    — Ей Богу, странные люди в лесах водятся. А ты, случаем, не леший, ан? — старик задорно подмигнул.
    — Какой такой леший? — Кристиан еще раз быстро огляделся вокруг и попытался подняться, но у него ничего не вышло. Вскоре причина была ясна: они стояли не на земле, а на замерзжей реке, и Кристиан своей головой проделал во льду небольшое отверстие, куда затем по случайности залез задом, ныне примерзжим к этому льду. Благо, до воды не достал, иначе отморозил бы себе все.
    — Ты точно, видать, не местный. Ладно, холодно тебе, небось, в этой тряпице в минус двадцать то. Вставай, как люди, дома поговорим. — дед протянул руку, но Кристиан, критично посмотрев в его ярко-голубые глаза, даже в его возрасте все еще светившиеся теплом жизни, ответил:
    — А теперь посмотри на меня внимательно и ответь: как я встану, если примерз? — дед обошел Кристиана несколько раз, рассматривая с разных ракурсов и иногда похахатывая, затем заключил:
    — Да, парень, умеешь ты себе приключения, в прямом смысле, на жопу находить! — он еще раз захохотал. Кристиан стукнул по льду кулаком, от чего тот пронзился болью в костях, потер его и со злобой сказал:
    — Тебе смешно?! Смешно?! Посмотрел бы я, как ты будешь смеяться, попади сюда вместо меня! — Кристиан начал брыкаться, пытаясь оторваться, но его штаны накрепко примерзли ко льду. Дед, увидев это, посмотрел в глаза Кристиану, в глазах его зажегся нехороший огонек:
    — Кажется, я знаю, как помочь тебе... — Кристиан со страхом и недоверием покосился на деда. Холод уже подбирался к груди, норовя разорвать легкие.
    — Надеюсь, что это не что-то страшное...
    — Посмотрим, — ответил старик, — как вести себя будешь.
    Он потянулся, закинул оружие на плечо и снял рюкзак, что-то там отыскивая...

    ***
    Кристиан стоял около печи, повернувшись к ней задом, пока вырубленная дедом льдина благополучно таяла и выливалась по ногам в таз, в котором стоял рыцарь, согреваясь от тепла, которое большая русская печь давала в избытке. Домик был недалеко от реки. Он представлял собой однокомнатную срубленную избу, стандартное русское место жилья и символ русского наследия. Внутри все было чисто и убрано, на стене висела икона Богоматери, фотография какого-то человека с трубкой, которого Кристиан не знал. В углу стоял стол и два табурета. У входа, на стеленном одеялке, лежал черный пес, обычная лайка с карими глазами, белыми задними лапами и добрым взглядом. Он, лежа, преданно смотрел на хозяина. Дед сидел за столом и ел какую-то кашицу металлической, как позже выяснилось, алюминиевой ложкой, черпая её из железной миски.
    — А тебя как звать, парень? — поинтересовался дед, опустошив миску. Он откинулся на табурете, упершись спиной в стенку и заложил руки за голову.
    — Кристиан. А ты кто будешь?
    — Кузьма я, да... — дед мечтательно посмотрел куда то вдаль, будто находился не в доме, а на холме, откуда простирались огромные пейзажи. — Раньше на заводе работал, сварщиком... Да, до сих пор помню... А ведь никого из нашей бригады не осталось, всех фашист забрал по лагерям... Один я остался, да. — старик опустил голову на несколько мгновений, но потом вновь обратился к рыцарю:
    — Кристиан, значится, да? А откуда ты таков нарисовался? На дворе то двадцатый век, а ты вона как разодет, золотом расшит весь! — Кузьма сделал жест руками, скорее всего, выказывая своё удивление. Кристиан замялся, но ответил:
    — Из прошлого я. Из прошлого. Где только не бывал, и в будущем, и в прошлом, еще день назад был императором Рима, и вдруг здесь оказался, — рыцарь рассказал деду о последних своих похождениях, о гонце времени, о Иерусалиме, о контроллере, и чем больше старик его слушал, тем больше удивлялся. Его глаза то лезли на лоб, то выкатывались, иногда он, цокнув языком, качал головой. Когда Кристиан закончил, Кузьма еще долго молчал, осмысливая всю свалившуюся на него информацию.
    — Нде... Либо ты не врешь, либо врешь, но очень складно. Отчего-то я верю тебе, хлопец, уж не знаю, почему.
    — А зачем мне врать? Кстати, может, и ты о себе расскажешь?
    Дед почесал бородку, видимо, недавно обритую, затем сказал:
    — Отчего же не рассказать, расскажу. Значится, попал ты, братец, в разгар нашей с фашистами войны, сорок третий год сейчас на дворе. Вот прямо сейчас, пока мы с тобой тут разговариваем, под Прохоровкой наши и фашистские танки горят, да... Эти сволочи без предупреждения ведь напали, а нам и ответить-то нечем было. Гнали нас, как клопов дихлофосом, а сейчас вот наш брат подрос, возмужал в этом деле ,да и холода наша матушка немцу приподнесла лютые, так им вдвойне тяжко, нашим-то он, холод, нипочем, за товарища Сталина мы и в снег и в дождь, и в холод и в жару, хоть в Ад, к черту на куличики. А фашист - он труслив, когда рядом командования нет, сразу назад бежит, как только потеряет ведущего. Думается, провалится "Цитадель", на которую фашист надеется. Не по зубам им наши тридцать четверки... А я - партизан, мы с ротой были заброшены в тыл врагу, но попали в засаду. Я один выжил, уже не первый раз. Помнишь, я тебе о заводе говорил. Это она меня хранит. — дед кивнул в сторону иконы, и Кристиану, посмотрев на неё, показалось, что глаза Богоматери смотрят на него. — Так что, братец, мы с тобой сейчас в тылу. Немец тут рейды проводит поисковые, а я по немецки-то балакаю, да... Когда дровами им помогу, когда еды дам. чтобы меня не трогали, а пока отстанут - где-нибудь взорву что, украду. Так и живу. Служба на благо Родины, понимаешь?
    — Понимаю... — ошарашенно ответил Кристиан, обдумывая сказанное.
    — Атас! — дед припал к окну, вглядываясь сквозь изморозь на стекле куда-то вдаль. — Идут! Немцы! Прячься живо, в подвал лезь! — дед подбежал к одному из углов, открыл люк в полу и Кристиан быстро туда спустился. Подвал - погреб - был полон всякой долго хранящейся еды, разные банки с неизвестными рыцарю продуктами. Сверху послышался скрип двери и завязался диалог: говорил дед и еще какой-то немец, но Кристиан не знал немецкого, поэтому ничего не мог разобрать:
    — Der gute Tag, Herr der Offizier, ist Sie froh, zu sehen. Warum sind gekommen? — начал разговор дед.
    — Also, hallo, Kusma. Unseren Leuten ja verst?rkt zu werden. Ist bei dir dass? — ответил незнакомый голос. Немецкий акцент весьма забавил Кристиана, он даже слегка затрясся в смехе.
    —Jetzt ist es ein wenig, aber was sind, das hei?t... — после этой фразы на деревянном полу послышались тяжелые шаги. Кто-то встал на люк, не замечая этого. Разговор продолжился, они что-то обсуждали. Акцент немца еще больше смешил Кристиана, в один момент переступив грань и предав его... Локоть смеющегося и еле сдерживающегося рыцаря задел одну из банок на полке и она, упав, с шумом, ударив в уши, разбилась, разбрасывая содержимое на земляной пол. Немец, то-ли от удивления, то-ли от испуга, перешел на ломаный русский:
    — Кто там, вньису? — дед тут же ответил, тоже на русском:
    — Ээ... Там никого, Наверное, банка упала...
    — А ну, дай посмотрьеть! — в голосе немца звучала угроза, звук щелчка был знаком рыцарю: кто-то передернул затвор.
    — Ей Богу, никого там нет!
    Немец сорвался на крик: — Врьеш! Открывай льюк! — Вслед за этими словами послышался тяжелый глухой удар, и кто-то повалился наземь. Вскоре люк открылся, там показалось лицо Кузьмы.
    — Пришлось огреть юродивого. Вылазь, будем тело прятать.
    Кристиан вылез по лестнице наверх, закрыв за собой люк. На полу лежал низкий, среднего телосложения, мужчина с автоматом, - как назвал его Кузьма, МП-40 -, в гладкой каске с крестом и в белом масхалате. Грубые черты лица, узкие губы, длинный вытянутый нос, серые глаза. Это был парень лет двадцати пяти.
    — И куда же? — поинтересовался Кристиан, но не успел получить ответа... В проходе показался похожий солдат, нацелив оружие на деда.
    — Сзади! — крикнул Кристиан и попытался оттолкнуть старика с траектории выстрела, но пуля все же настигла свою цель. Кузьма осел на пол, поддерживаемый Кристианом, а немец с испуганным лицом пялился на это действо. Рыцарь среагировал быстро, он в один прыжок достиг автомата и выпустил в немца очередь, отбросив с крыльца. Аккуратно выглянув, он не обнаружил около дома ни души. Кажется, это был разведотряд. Бросив автомат на скамью у порога, Кристиан бросился к деду, поднял его и положил на кровать около печи. Кузьма был ранен в живот, две пули застряли внутри. Он закашлялся, что приносило ему нестерпимую боль, так как легкое было простреляно.
    — Вот и отжил я... своё... — дед приподнял голову и посмотрел на икону. — Не уберегла ты меня на сей раз, но за другое тебе благодарен, что дала Родине послужить... — он вновь опустил голову, держась за рану.
    — Глупости говоришь, дед! — попытался приободрить его рыцарь, но получилось не очень. Кузьма слегка улыбнулся и вновь закашлялся.
    — Нет, парень. Вижу, уже вижу, летят ко мне братцы небесные, летят, да... Прощай, друг, надеюсь, не постигнет тебя судьбинушка моя, надеюсь, победу увидишь... — Его века слегка призакрылись, шумное дыхание стало более размеренным, спокойным. Последний его выдох был сделан, глаза закрылись. Навсегда. В душе Кристиана будто что-то сломалось, он за один день так привык к этому человеку, как за всю жизнь не привык к кому-либо еще. Словно часовой механизм потерял один элемент. Внутри все горело от горести, злости и жажды мести одновременно, из горла Кристиана вырвался крик, то был крик бессилия. Оставалось одно но: он забыл про контроллер...

    Руки дрожали, он перебирал каждый уголок избы, пытаясь найти неведомо куда пропавший агрегат. Он нашелся в подвале, где выпал из бокового кармана рубахи. Поднявшись, рыцарь, все еще сотрясаясь душой, с надеждой вдавил желанную кнопку, но ничего не произошло. Совсем. Даже лампочки на пульте не горели. Это окончательно добило психику Кристиана... Ничего не помня, обозлясь на тех, кто убил его нового друга, он со всей силы бросил ненужный кусок пластика в горящую печь, но лишь спустя несколько часов, когда красная пелена спала с его глаз, понял, что натворил...
    Собранные автоматы стояли у стены, магазины лежали рядом, в небольшом ящике для овощей. Тела двух немцев были сброшены в подвал, прежде расчищенный, а белый, как снег, окоченевший Кузьма лежал на своей кровати, всё еще держась рукой за рану, из которой уже давно ничего не текло... Кристиан сидел на полу напротив входа, держа автомат на коленях. Его голова разрывалась от осознания того, что он только что закрыл себе путь назад, домой, да и куда-либо еще. Теперь никто не придет ему на помощь, он остался один в этом враждебном и смертельно-опасном мире. Он ненавидел сам себя за то, что так быстро и, вроде бы, ни за какие особые заслуги, привязался к этому старику, но тут же корил сам себя за такие мысли. Мир противоречий в его душе был велик, и сейчас там велась борьба не на жизнь, а насмерть. Так Кристиан провел весь вечер, пялясь на печь, тихо потрескивающую, иногда подкидывая туда дровец, страшно ругая себя за свой поступок, за то, что уничтожил контроллер, за то, что не спас того, кто оказал помощь ему.
    А ведь все из-за него, Кристиана! Если бы он не засмеялся из-за этого дурацкого акцента, все было бы хорошо. Сейчас он видел лишь одно искупление... Выходить рыцарь решил на рассвете. Ему не давал покоя один момент: куда пропала собака? С момента, когда он вылез из подвала, её точно не было в избе. "Может, ушла погулять?" — Кристиан вышел из дома, осмотрелся, позвал пса, но никто не отозвался. Вернувшись, он закрылся и повалился на пол, собрав пожитки.
    Сон никак не приходил, уступая место дикой головной боли и мыслям о том, что произошло. Помучившись так час-полтора, рыцарь все же смог углубиться в своё подсознание, медленно погрузившись в сон. Но и снилось ему всё то же, его крик, выстрел, падающий старик... Испуганное лицо немца, очередь... Во сне Кристиан ворочался, никак не получалось спокойно поспать. Проснувшись, он понял, что совсем не выспался. Рыцарь будто и не спал, в глазах двоилось, веки сами закрывались, но он был нацелен на одно... Кое-как приведя себя в порядок и нацепив одежду, висевшую на крючках у входа, Кристиан взял автомат, одел подсумок с магазинами и, последний раз взглянув на тело Кузьмы, шагнул за дверь. На улице было холодно, лесная опушка хорошо просматривалась, продувалась ветром. Снега за ночь напало много, почти по пояс, но он был рыхлым, и Кристиан не особо напрягался, переставляя ноги. Сколько и куда он шел, рыцарь не догадывался, но главной его задачей было сейчас отомстить за Кузьму и погибнуть в бою, ведь дальнейшего он просто не видел. Пройдя километров пять, уставший, замерзший, Кристиан увидел между деревьев, вдалеке, костер, около которого было пятеро солдат в знакомой ему форме. Стараясь не шуметь, рыцарь начал медленно приближаться в сторону костра, быстро перебегая от дерева к дереву. Пару раз он запинался о заснеженные корни, валясь лицом в снег, но вставал и шел дальше. И вот он уже за деревом, а в пятнадцати метрах от него горит, метр в диаметре, костер, куда набросаны ветки, несколько распиленных чурок. Чем их пилили — Кристиан не знал и не видел. Он решил подобраться еще ближе, чтобы расстрелять немцев наверняка, но его подвел очередной корень, так ни к месту торчавший на пути рыцаря. Тело его громко плюхнулось на снег, который сразу затрещал, выдавая его позицию. Фашисты услышали и в один момент повернули головы туда, где лежал Кристиан, не дыша, не шевелясь и всей душой надеясь, что его не заметят.
    — Was ist Das? — с интересом спросил один, бросая косые взгляды на пень, за которым и лежал мужчина.
    — Ich Weis nicht. — ответил другой. Затем с ели, под которой Кристиан находился, ему на голову рухнул снеговой ком, а немцы, увидев падение снега, догадались, что причина шума в этом и, снова рассевшись вокруг костра, продолжили разговор. Поблагодарив Господа, Кристиан взялся за автомат и, передернув затвор, положил его цевьем на пень, наметившись в спину ближайшему к нему солдату.
    Раздался грохот выстрелов и один немец ничком повалился на снег, выронив автомат. Пока четверо оставшихся, шокированных засадой, пытались понять, что произошло, очередь скосила еще двоих. Живые припали к земле, закрывшись за небольшими валунами. "Спрятались, значит..." — Кристиан слегка высунулся, но несколько свинцовых подарков, влетевших в трухлявый пень, тут же заставили его вернуться на место. Пока он перезаряжался, судорожно доставая из подсумка полный магазин, один из немцев начал аккуратно обходить его, прячась между деревьев, по широкой дуге. Второй в это время отвлекал внимание рыцаря стрельбой. Кристиан, не заметив этого, продолжал отстреливаться, изредка высовываясь, чтобы поточнее послать пулю. Одна пуля попала вскользь по каске, но срикошетила и исчезла где-то вдали. Эта ленивая перестрелка продолжалась бы еще долго, но один из фашистов был уже за деревом, за спиной у Кристиана. Он совершил глупую ошибку: рыцарь услышал на ломаном русском откуда-то сзади:
    — Стохни, русский швайне! — палец опустился на спусковой крючок и потянул его назад, как вдруг в руку немца вонзились чьи-то острые клыки. Это был пес того старика, Кузьмы! Кристиан, не теряя времени, пока фашист пытался отбиваться, хорошенько прицелился и уложил врага выстрелом в грудь. Собака, отпустив руку немца, с лаем кинулась ко второму, ловко петляя между деревьев, будто была обучена. Кристиан поразился её ловкости и смелости. А собака все приближалась к оставшемуся у костра немцу, хаотично стреляющему по этой мечущейся, плохо видимой тушке. Наконец, зубы замкнулись на руке, держащей автомат, и солдат выронил его.
    Пока пес рвал рукав его одежды, враг потянулся свободной рукой за пистолетом, находящимся в кобуре. Кристиан, только-только заметивший это, вскинул автомат. Прицелиться было трудно, немца кидало то вперед, то назад, собака не отпускала рукав. Вдруг грянул выстрел и собачий визг огласил лес. Заскулив, пес отпустил руку и, отбежав на пять метров, рухнул наземь, содрогаясь в конвульсиях и обагряя кровью белый снег. Фашист поднял пистолет и прицелился в лежащую собаку с намерением добить, но ему помешал Кристиан, спустивший крючок раньше на долю секунды. Пуля прошла сквозь голову и мертвый ничком повалился на снег. Кристиан, закинув автомат на плечо, кинулся к собаке.
    Подбежав к ней, он присел и осмотрел пса: зияющая на боку рана, из которой струился ручеек крови. Животное грустными и преданными, полными бессилия глазами смотрело на рыцаря, а тот, нашептывая что-то успокаивающее, полез в сумку. Достал он оттуда небольшой моток бинтов. Размотав его, Кристиан осторожно, стараясь не причинять псу боль, приподнял его тело и обмотал в том месте, где находилась рана. Кровь пробивалась снова, и ему пришлось потратить весь бинт, но он не хотел еще одной смерти. Он обязан был спасти хоть кого-то еще.
    Когда пес был перебинтован, Кристиан аккуратно поднял его, взвалив на руки тяжелую ношу, и побрел по глубокому снегу к избе... В это время началась пурга, солнца, до этого светившего на голубом небе, уже не было видно, серая пелена закрыла собой небо, а мороз становился крепче. Кристиан на две минуты остановился, достал из подсумка одеяло, обмотал им пса, чтобы тот не замерз по пути, и, снова взвалив на себя, продолжил путь. В лицо били крупные комья снега, он уже не чувствовал его, не чувствовал своих рук, боль давила на все тело, но рыцарь не сдавался, упорно протаптывая путь в снегу. Лес сменился заснеженной равниной, на другом конце которой и был домик Кузьмы. "Еще немного" — утешал он себя, делая новый шаг. Все движения Кристиана были автоматическими, тело уже ничего не чувствовало, но работало из последних сил. Пройдя равнину, домик оказался уже в каких-то пятидесяти метров. "Еще... Несколько... Шагов..." — Кристиан прошел полпути и силы мгновенно покинули его, словно заряд, несший его весь путь, иссяк. Последние силы ушли и Кристиан вместе с собакой повалился в мягкий снег, упав в него лицом. Мир исчез, Кристиан потерял сознание...

    ***

    Кристиана пробудили голоса. Их было двое. Два человека о чем-то переговаривались, слух рыцаря еще не мог расслышать отдельные слова, но он точно понимал, что говорят по-русски. Крестоносец постарался открыть глаза, и ему это, к удивлению, удалось. Разлепив веки, Кристиан подождал, пока все остальные органы чувств придут в себя. Он лежал под тремя одеялами, лишь голова его торчала наружу. Было очень жарко. Повернув голову, он увидел, что за столом сидят двое мужчин в шинелях. Они тоже заметили, что Кристиан пошевелился:
    — О, гляди-ка, проснулся братец-кролик-то наш! А мы уж думали, все, помер! — первый, среднего роста, с добродушными чертами лица, молодым лицом, голубыми глазами, улыбнулся, обратившись к рыцарю.
    — Где собака? — вымолвил Кристиан первое, что пришло в голову.
    — Успокойся, братец, тут твоя собака, тут. В порядке она, мы пулю достали и перебинтовали, так что жить будет. А почем ты собакой Кузьмича интересуешься, и где он сам? — сказал второй. Он был под стать своему товарищу, но старше. Лет эдак на десять старше. Лицо уже обрамляли легкие морщины, карие глаза вдали казались черными, всепоглощающими. Кристиан оглядел комнату и увидел в углу свернувшийся на одеяле комок с перебинтованным боком. Облегченно выдохнув, Кристиан повалился на подушку.
    — А как я тут... Ну... Оказался? — замявшись, спросил рыцарь.
    — Так ты у избы Кузьмича с собакой его раненой на плечах лежал, благо наш отряд недалеко был, Сергеич сказал, что приметил вас, меня и Леонида тут оставили, за тобой приглядывать, а отряд пошел дальше. На обратном пути подберут. А ты как у избушки с псом на шее оказался? — Кристиан рассказал им последние события, не рассказывая о том, что было до того, как он появился в этом мире.
    — Ну ты даешь, братец... Угораздило же тебя так вляпаться. А Кузьмич куда делся, спрашивается?!
    — Когда я уходил, он лежал на кровати... — промямлил Кристиан.
    — Когда мы сюда пришли, тут, кроме двух гадов в подвале, никого не было. Не мог же он сам встать и уйти, мертвые не ходют... — солдат взял бутылку с мутной жидкостью, стоящую на столе, налил себе и товарищу.
    — Ты будешь? Надо Кузьмича помянуть.
    Кристиан не знал, что означает "помянуть", но подумал, что если откажется, это обидит спасителей. К тому же, он должен был как-то отблагодарить их. Кристиан кивнул и один из солдат, Леонид, поднес ему чарку. Все трое, не чокаясь, залпом приняли содержимое, солдаты замолчали и сидели с угрюмым видом ровно минуту. Кристиан, подумав, что это какой-то ритуал, сдержался и промолчал, хотя его распирало от вопросов. Пойло ударило в голову, и Кристиан, не привыкший к этому делу, стал клевать носом, а вскоре и вовсе уснул.
    Кристиан проснулся. Голова немного болела, но в целом он чувствовал себя хорошо. Он сбросил с себя одеяла, под которыми лежал, поднялся и сел на кровати. В избе никого не было, за исключением пса, спящего в углу. На столе стояла недопитая бутылка с мутной жидкостью. Уже зная её эффект, рыцарь не решился пить снова. Он зевнул, потянулся и подошел к псу. Тот шумно дышал и весело смотрел на спасителя. Потрепав животное за ухом, Кристиан одел фуфайку и вышел из избы, чтобы посмотреть, где остальные. На улице никого не было. Солнце в зените освещало снег, ярко поблескивающий ,морозный воздух колол легкие и горло, когда рыцарь вдыхал через рот. Где-то вдалеке слышалось стрекотание автоматов, и Кристиан, не найдя поблизости людей, вернулся в домик и затопил печь. Он сползал в погреб, кое-как переборов отвращение к белым, как снег, трупам, достал пару банок с чем-то, плавающим в жидкости, и поднялся наверх. В банках были солёные огурцы в рассоле, но Кристиан этого не знал. С трудом открыв( не без помощи ножа, воткнутого в стену около входа) банку, он достал один овощ и откусил от него половину. Вкус пришелся рыцарю по нраву и он продолжил трапезу, иногда заедая куском хлеба, оставшемся на столе после вчерашнего. Вскоре голова перестала гудеть, и о том, что он вчера употребил какую-то непонятную жидкость, напоминала лишь бутыль. Перекусив, Кристиан закрутил крышку, что далось ему легче, чем откручивание, он поставил обе банки на стол, рядом с бутылкой и, за неимением вариантов, что ему делать дальше, лег на кровать, слушая потрескивание горящих в печи дров. Несмотря на кажущееся спокойствие, сознание Кристиана отказывалось умиротворенно отдыхать, постоянно нашептывая об опасности. Внутренний голос так и ударял в мозг: "Не спать, враги близко!", но рыцарь лишь отмахивался от них, стараясь уснуть. С трудом заглушив этот голос, ему всё же удалось провалиться в дремоту, хоть и ненадолго. В спящем разуме всплывали картины из пережитого, сопровождаемые чьими-то язвительными комментариями, насмешками над Кристианом. "Ты слаб", "Тебе никогда не выбраться отсюда", "Ты умрешь, ничтожество", "Жалкий червь!" — голос был груб и громоподобен, Кристиан, слыша новый укор, вздрагивал всем телом.

    Крестоносцу не удалось хорошенько выспаться. Через несколько часов неясных видений, образов, всплывающих в подсознании, он снова пробудился. Стрекотание автоматов, что недавно было так далеко, сейчас резало слух, то неожиданно обрываясь, то вновь разрывая воздух гулом выстрелов. Кристиан закрыл уши, чтобы слегка заглушить звон. Казалось, будто бы стреляют почти под окном, но это было недалеко от правды. Спустя несколько минут в дом ввалились пятеро мужчин в стандартной экипировке, такой же, в какой были те двое, что ушли, пока рыцарь спал. Все в снегу, держа в руках автоматы, они тащили за собой тело сослуживца, раненого в бедро. Он, стиснув зубы, лишь слегка стонал, держась рукой за левую ногу.
    — Чего развалился? Уступи место! — рявкнул один из солдат. Кристиан мигом соскочил с кровати, раненого положили на его место, а сами кинулись к окнам. Припав к стене, солдаты разбили окна и выставили наружу стволы своих ППШ и МП-40, добытых у немцев. Привыкнув к громыханию, Кристиан кинулся к лежащему на лавке автомату, схватил его и собрался было выбежать на улицу, как его окрикнули:
    — Ты куда, дубина? Их там слишком много! — Кристиан, проигнорировав слова капитана, открыл дверь, но рука, схватившая его за шиворот рубахи, не дала сделать два шага за порог. Потеряв равновесие, рыцарь упал на спину, больно ударившись головой об пол. Перед глазами все поплыло, уши заложило то-ли свистом, то-ли шумом. Тем временем один из защитников запер дверь на засов и продолжил поливать свинцом куда-то в окно. Пули летали туда-сюда, впивались в крепкий дуб, разбивали посуду, стоящую на столе, напротив окон, разрывали рамы. Медленно Кристиан пришел в себя и приподнялся, но тут же чуть не пожалел о своем решении — одна из пуль просвистела очень близко, настолько близко, что рассек кожу на лбу. Схватившись рукой за рану, рыцарь припал к земле и стал подползать к свободному окну. Огонь вели со всех сторон, будто целая армия окружила дом.

    — Сколько их там?! — крикнул Кристиан, готовясь высунуть руку с автоматом в окно.
    — Не знаю, не считал! Человек тридцать точно будет! — загромыхал в ответ худощавый парень лет двадцати пяти, перезаряжая ППШ. Кристиан увидел у него за сапогом какой-то непонятный инструмент.
    — Что это? — кивнул он на предмет.
    — Граната, не ясно что ли? — и тут солдата будто бы осенило. Отложив автомат, он достал гранату и, не целясь, бросил в окно. Громыхнул взрыв, земля попала даже в здание, все заволокло дымом. Спустя десять секунд Кристиан, осторожно выглянув, обнаружил на месте взрыва немаленькую воронку и тела погибших немцев. Что-то прокричав по-немецки, оставшиеся силы кинулись прочь. Как позже выяснилось, ненадолго...

    Звуки победы огласили дом, солдаты радостно кричали, вздымая руки с оружием вверх. Пятеро солдат, стоявших перед ним, сейчас больше напоминали истерзанные мешки. Первый, худой, в рваном ватнике и изъеденной молью ушанке, наводил в доме порядок - собирал осколки от посуды, восстанавливал все, что мог, второй - добродушной внешности, лет пятидесяти, с покрытым морщинами лицом, в теплом свитере, слегка порванных штанах, кирзовых сапогах, с самокруткой во рту, сидел около раненого и накладывал бинт. Третий, средних лет, слегка горбатый, низкий, с длинным кривоватым носом, густыми бровями, глубоко посаженными глазами, хмурым выражением лица, поедал огурцы, которые после перестрелки лежали на столе, около разбитой банки. Двое были похожи друг на друга внешностью, как две капли воды: слегка пухлые, но не толстые, краснощекие, с добрыми голубыми глазами и молодецкой удалью, собрались пойти на улицу собирать снаряжение, оставшееся от немцев. Раненый же был самый обычный парень, около двадцать лет на вид, но, судя по взгляду и лицу, нюхавший пороху в свои молодые года.
    — А теперь главный вопрос: что сейчас случилось?! — удивленно спросил Кристиан, толком ни к кому не обращаясь.
    — Как что? Немцы напрыгнули! — весело ответил худой солдат, заметая очередную груду осколков в угол. — давили нас, вот сюда и выдавили из лесочка. Уж не знаю, кто о нас донес, операция то у нас секретная была... — он подозрительно покосился на рыцаря, но спустя пару секунд вновь улыбнулся.

    — Что за операция-то? — с интересом спросил Кристиан. Солдат призадумался и спустя полминуты ответил:
    — Тебе-то не всё равно? В эти дела лучше нос не суй, если не хочешь потом огрести по полной программе.
    — Ну хорошо, — согласился Кристиан. — А вас как звать? Я - Кристиан.
    — Я - Петька Коритов, — ответил худой, — это Димка Малец, — он указал на трапезничающего горбатого, — Витёк Усачев, — солдат кивнул в сторону деда, перевязывающего раненого. Он действительно был похож на деда: седые волосы, пышная неухоженная борода, левый глаз был мутным, очевидно, старик был слеп на один глаз. — Те двое, что ушли за припасами - они братья-близнецы, Коля и Миша Евсаевы. А этот боец, — он указал на раненого, — Лешка Сизый. На вид сосунок, но в деле зверь. Пятнадцать немцев положил, пока его в ногу не ранили. В одиночку! — Петька сложил четыре пальца вместе, но Кристиан сей символ не понял. Солдат лишь отмахнулся и продолжил делать своё дело.
    — А где... Те двое, что нашли меня? — вспомнил Кристиан.
    — Забрали их. В концлагерь, видать, увезли. Мы не успели на выручку, машина быстрей уехала. Мы, естественно, пытались отбить, но лишь посадили себе на хвост несколько десятков немцев, вот и побегали от них по лесочкам, было нас десятеро, да четверых убили. Хорошо, хоть одного спасли! — он оглянулся на раненого. — Ладно, надо отдохнуть. Мало-ли, вдруг гады вернутся. Солдаты, всем отдыхать, я сторожу. Смена каждые 2 часа, я разбужу, когда надо сменяться.


    В подвале нашлось несколько целых стекол, поэтому общими усилиями люди смогли кое-как залатать окна, чтобы тепло не уходило. Было не идеально, но это лучше, чем замерзнуть от холода во сне.
    Солнце заползло за горизонт, красные цвета сменились беспросветной тьмой. Белая, покрытая снегом, земля будто бы уходила в небеса. Луна была скрыта за тучами, иногда выглядывая и освещая землю. В домике стоял храп, не спал лишь Петька. Его смена уже давно кончилась, но он решил не будить остальных, а отдежурить ночь, чтобы выспаться утром. Глядя в окно, он о чем-то мечтал. Глаза его отражали темно-синее небо и едва видимые звезды. Петька сидел около печи, упершись спиной в теплую её стенку. Раненый, как и прежде, лежал на кровати. Двое близнецов устроились по обоим сторонам от двери, в углах, постелив свои ватники на пол. Дед, Витя, устроился рядом с Петькой и мирно посапывал, съехав спиной на пол. Горбатый так и спал за столом. Пес в углу, во время перестрелки смирно лежавший в углу, так там и остался. Еду ему бросали, зачем куда-то ходить? Кристиан лежал посреди комнаты, закутавшись в одежду. К счастью, этой ночью ему ничего не снилось. Лишь в подсознании, которое было тихо и спокойно, все еще отдавался звук топившейся печки, уютный, такой родной для многих, треск горящих дров, успокаивающий и расслабляющий...

    Следующее утро выдалось пасмурным. Метель била в окна, взметая в воздух снеговые хлопья, громко завывала. Снега выпало много - окна были заметены почти до половины. Кристиан проснулся. Тело слегка дрожало от холода. Поднявшись, он увидел, что все вновь куда-то пропали. В доме снова никого не было. Взглянув в окно, Кристиан понял, что дверь лучше не открывать. Потянувшись всем телом и громко зевнув, рыцарь наскреб себе на завтрак два огурца и маленький сухарь и позавтракал. После этого он затопил печь, принеся со двора охапку дров. Сперва печка не хотела топиться: сырые дрова наотрез отказывались загораться, но Кристиан, хоть и с трудом, все же справился. "Даже раненого увели!" — подумал рыцарь, ложась на холодную кровать. О чем-то размышляя, Кристиан услышал где-то вдали странные звуки. Это было похоже на лязганье металла и рычание одновременно. Будто кто-то железный очень быстро клацал зубами. Насторожившись, крестоносец встал и подошел к окну. Челюсть его поползла вниз, глаза чуть не вылезли из орбит, и не без причины. К маленькому домику тихонько двигалось нечто огромное, зеленое, металлическое, оно издавало те самые звуки. Из этого механизма в небо уходил черный дым. Маленькие колесики окаймляли железные полоски. Кристиана оттолкнула от окна какая-то неведомая сила, и в этот момент раздался такой силы грохот, что у рыцаря чуть не лопнули перепонки. Звук трескающегося дерева и бьющегося стекла смешался с этим грохотом, мир словно ушел из под ног и Кристиан повалился на землю. Слегка приподняв голову, он увидел, что из пола торчит огромный кусок металла, похожий на снаряд требушета, но вытянутый и заостренный, покрашенный серым, с одного конца.

    В стене была сделана немаленькая дырка, пол практически разорван. снег мигом стал налетать в проход. выбивая из Кристиана дух. Немецкий голос из махины дал понять рыцарю, что надо бежать. Но куда? Неважно, главное — бежать. Быстро сорвав и одев куртку, Кристиан кинулся из дома, и вовремя: Стоило ему отбежать на несколько метров, в дом влетел еще один снаряд, но здание будто взорвалось изнутри, стены и крыша разлетелись в разные стороны, одновременно горя. Невидимая сила после взрыва больно ударила Кристиана в спину, он полетел вперед, отброшенный на добрый десяток метров. Приземление было мягким, но холодным - в снег лицом. Отряхнувшись, рыцарь увидел, что огромная труба повернулась к нему.

    Попрощавшись было с жизнью, Кристиан увидел в лесочке недалеко какой-то блеск... В следующее мгновение маленькая точка кинулась в сторону убийственного механизма, и, спустя несколько секунд, достигла цели, ударив ей в тыл. Дым усилился, теперь целый столб дыма поднимался в небо. Заднюю часть махины объял огонь. Круглая штука вверху открылась, оттуда полезли немцы, крича что-то на своем языке. Им не суждено было выжить — железное чудище взорвалось с огромной силой, жар дошел даже до Кристиана, стоявшего в тридцати метров, слегка обжигая лицо. Тут откуда-то он услышал крик:

    — Боекомплект рванул, да! — Кристиан не видел, кто это сказал, но поспешил на звук. Подходя к густой ели, где он видел блеск, на него уставилось дуло немецкого автомата, а вслед за ним вперед вышел хозяин оружия. Петька! Он, улыбаясь, смотрел на Кристиана. За Петькой стояли еще два десятка человек в советской форме, со странными винтовками в руках, кои Кристиан никогда не видел. В любом случае, он был рад встрече со знакомым лицом. Но Петька по-прежнему не убирал оружие. Все еще держа его на уровне живота Кристиана, он улыбался.
    — Ну что, братец, хорошей ты приманкой послужил, за это спасибо. Теперь иди, ты нам не нужен больше. — Петька махнул автоматом куда-то вдаль. Кристиан такого никак не ожидал...
    — Может, жахнем его и дело с концом? — предложил один из красноармейцев.
    — Нельзя. Иди, чего встал? — вновь обратился он к Кристиану. — Считаю до трех. Один...
    Кристиану не надо было повторять два раза. Развернувшись, он, понурый, побрел по снегу, пытаясь осмыслить то, что сейчас произошло...
    Несколько часов прошло с того момента, как русские партизаны прогнали Кристиана. Он без мыслей в голове брел куда-то, не разбирая дороги. Пальцы не гнулись от холода, легкие жгло так, будто он поместил в них кусок льда. Растительность на лице приобрела белый цвет, покрывшись инеем. Холод пробирался в каждую клеточку тела, лишая тепла. Рыцарь плохо соображал, полагаясь лишь на инстинкты. Ноги застревали в сыром снегу, Иногда на голову Кристиану с елей падал ком снега, обдавая нестерпимым холодом. Он хотел думать, отвлекать себя мыслями, но все сводилось лишь к одному: холодно. Очень холодно. Нужно было найти хоть какое-то теплое место, иначе Кристиан замерзнет насмерть.
    Русские холода суровы. Крестоносец хотел крикнуть, но вместо крича из горла вяло вылетел глухой хрип. Следующий вдох сопровождался болью, словно глотку раздирало изнутри. Всё тело тряслось, но ноги автоматически совершали шаг за шагом, а Кристиан все терял и терял надежду на спасение. В этот раз было много холоднее, чем тогда, когда он нес раненую собаку к домику. Живущий на теплом западе крестоносец не привык к столь сильным морозам, поэтому мерз быстрее, чем коренные жители востока.
    Стуча зубами, Кристиан так продолжал шагать, пока силы не покинули его спустя полчаса. Он, приложив огромные усилия, своими скрюченными руками нарвал несколько десятков еловых лап, вырыл оледеневшими пальцами яму в снегу, лег туда и накрылся сверху сорванными ветвями. Сознание, уставшее, мутное, покинуло тело, отправившись в дальние путешествия. Неизвестно, сколько он пролежал, но тут, в этом своеобразном укрытии, было теплее, чем снаружи. Холод теперь хотя бы чувствовался, что радовало Кристиана.

    Место, где он находился, было небольшим чистым участком, свободным от деревьев, примерно двадцать на десять метров. Из за деревьев, недалеко от места, где лежал Кристиан, вышел отряд немецких солдат, медленно приближаясь к его позиции, но он этого не знал. Фашисты также не догадывались о присутствии кого-либо, поэтому шли, опустив автоматы и спокойно меняясь веселыми фразами. Иногда лес оглашал громкий смех всей группы, наверное, кто-то смешно пошутил. Кристиан старался не дергаться, а голоса были все ближе. Вот снег захрустел уже совсем близко. Еловые ветви присыпало метелью и они не столь ярко выделялись на белом снегу. То, что люди не заметили его, было сущим чудом для Кристиана. Он, мысленно благодаря Господа Бога, ждал, пока звуки цивилизации не затихнут, оставив его наедине с природой. С хрустящим снегом, с пахнущими еловыми ветками, со звуками кукушки, с морозным воздухом. Так как Кристиан не знал, что делать дальше, он просто попытался заснуть. Голодный желудок недовольно урчал, но Кристиан все же сумел впасть в легкий, похожий на поверхность воды, что волнуется даже от ветра, сон. Не прошло и пяти минут, как Кристиан оказался в серой мгле, обволакивающей все вокруг, и в этой мгле глаза Кристиана разглядели смутный образ человека, который очень сильно казался ему знакомым. Несколько мгновений - и образ исчез, оставив сознание рыцаря в покое. Ему на смену пришел странный сон: Кристиан стоял на огромной арене. Судя по архитектуре, это была римская гладиаторская арена, сильно напоминавшая Колизей, только в основном разрушенная, но не грубой силой, а временем... В руке у Кристиана был невесть откуда взявшийся меч. Напротив рыцаря стоял тёмный силуэт человека, держащего меч. Его внешность скрывала тень от колонны. Мужчина — а это был именно мужчина, судя по телосложению — не двигался.
    — Кто ты? — раздался голос Кристиана, он пытался разглядеть человека, шаг за шагом приближаясь к нему, держа меч наготове. Ноги рыцаря шаркали по песку с приятным звуком. Когда Кристиан почти разглядел лицо незнакомца, тот сам, замахнувшись мечом, кинулся вперед. Они скрестили мечи так сильно и резко, что высекли искры. Глаза установили контакт, и тут Кристиана как в голову ударило: он видел этого человека!
    — Узнал меня? — процедил мужчина. На вид это был средних лет голубоглазый парень, мускулистый, с суровым взглядом. Его губы скривились в усмешке, а Кристиан все больше признавал в этом человеке... своего сына? Черты лица определенно были схожи, но он будто вырос... Мужчина воспользовался шоком Кристиана и со всей силы ударил его коленом в живот, отведя меч в сторону. Кристиан, выронив оружие на песок, скорчился от боли, дышать стало трудно. Соперник ухмыльнулся и отошел на несколько шагов.
    — Бери оружие и дерись! — он махнул оружием в воздухе, снова приготовившись сражаться. Выдохнув, Кристиан схватился за меч и тут же кинулся в атаку, чуть не рыча от злости. Враг ловко парировал и уклонялся, он, казалось, насмехался над навыками рыцаря, будто дрался с ребенком. В один момент Кристиан потерял точку равновесия, и это не осталось без внимания. Подсечка - и крестоносец оказался а спине. Холодная сталь коснулась шеи, ком в горле не давал вздохнуть. Резкий удар - и меч мужчины отлетел на несколько метров в сторону. Кристиан изо всех сил пнул обидчика по голени своим не очень твердым сапогом, но это все равно было болезненно. Мужчина отхромал подальше, схватившись за ногу. Он покосился на своё оружие, но то было слишком далеко, а рыцарь приближался к нему.
    — Ну, давай, убей меня! — крикнул мужчина, поднимая голову и сверля Кристиана взглядом, но крестоносец опустил оружие.
    — Нет. Я не дерусь с безоружными. — послышался ответ Кристиана. Он хотел было поднять меч соперника и вернуть хозяину, но все вокруг внезапно пропало, испарилось, будто ничего этого и не было...

    Новая жизнь
    Утро. Где-то за стенами палатки поют трели птицы, а одинокий луч света бьет в глаза. К"рай так не хотел вставать этим солнечным днем. что было редкостью для суровой провинции Скайрим. Эх, где-то ты, Эльсвейр.
    Потянувшись всем телом и по-кошачьему мурлыкнув, каджит нехотя вышел из палатки, оглядываясь. Около конюшни фыркали лошади, ожидая хозяев. "Похоже, сегодня в Вайтране путешественники", — подумал К'рай, надевая свой повседневный набор одежды - кожаное снаряжение. Легкое, прочное и удобное. Кинжал он вложил за пояс, мешочек с монетами привесил туда же, а затем отправился к воротам города, собираясь позавтракать. Мясо, добытое на охоте, кончилось вчера вечером, и теперь ему нужно было еще и стрел прикупить. Стражники у ворот хорошо знали каджита, и обычно проблем с проходом в город не было, но сегодня что-то было не так. Стоило ему показаться на глазах, как охранники сомкнулись поближе и загородили ворота. К'рай вопрошающе взглянул на одного из них...

    ***

    А вот и утро. Кажется, проснулись только звери и птицы, а жители Скайрима готовы спать хоть целый день на пролет.

    Правда, Юши к ним никак не относилась. Она, как обычно, встала довольно рано и, надев Хаммерфелльскую одежду, которую она так любила из-за длинного плаща, прицепила на пояс небольшой кинжал, мешочек с монетами, которые всегда и везде нужны, взяла сумку, чтобы складывать ингредиенты, вышла из Гарцующей кобылы и отправилась к конюшням. Там ее ждал конь, который, в общем-то, и сам еще не проснулся.

    — Доброе утро, — Тихо промурлыкала кошка своему питомцу и, похлопав того по шее, а затем осмотрелась по сторонам. В такую рань обычно никого нет. Вздохнув, Юши, проведя по морде своего любимца, пошла за тем, из-за чего, собственно, и вышла из города - ингредиенты для зелий. У дороги было много различных старых пней, на которых она нашла бородатый мох. Так же неподалеку рос куст чертополоха, что тоже ей бы пригодилось.

    В общем, ближе ко времени, когда все обычно просыпаются и идут завтракать, Юши насобирала еще несколько веточек горноцвета, корень Нирны, паслен и собачий корень. Сложив все это в сумку, кошка отправилась назад, представляя, сколько она получит, продав все это тем, кто занимается алхимией.

    Подходя к воротам, она заметила своего сородича, правда, никогдаеще его не видела. Не обратив на него особого внимания, Юши хотела пройти в город, но стражники явно не собирались пропускать ни ее, ни другого каджита.

    К'рай заметил, что стражники перевели взгляд с него куда-то назад. Обернувшись, он увидел девушку-каджитку в плаще, так же непонимающе разглядывающую стражников.
    — Не хотят пускать, — расстроенно промямлил К'рай, пожав плечами.

    Вопросительно осмотрев каждого стражника, будто на их броне можно прочитать ответ, каджитка нахмурилась. Услышав слова своего сородича, она перевела взгляд на него.
    — Я заметила, не волнуйся, — Ее голос был довольно холоден. Юши, сделав шаг вперед, шумно вздохнула. — Кто-нибудь объяснит, что все это значит? — Эта фраза, конечно же, была обращена к стражникам, которые в это время стояли и что-то обсуждали между собой, из-за чего кошке пришлось повысить голос.
    Вдали стали заметны темные облака, которые точно предвещали грозу, либо, если повезет, просто дождь, отчего каджитка нервно водила хвостом из стороны в сторону: не каждый будет рад промокнуть до нитки, да еще и ингредиенты намочить.

    К'рай хотел представиться, но понял, что сейчас не лучшее время. Он просто наблюдал за этой троицей со стороны.

    — Вход в город и выход из него запрещены, указ ярла. — Стражник положил руку на рукоятку меча. — Идите отсюда по добру по здорову.

    К'рай сделал шаг вперед и поравнялся с каджиткой
    — Так, я не понял. Какое запрещены? Вы что, совсем больные? Поглядите туда! — К'рай указал рукой назад, где небо стремительно чернело. — Я не хочу сидеть под грозой и ливнем. А ты? — обратился он к незнакомке.

    С каждым словом стражника глаза кошки округлялись все больше и больше. Заметив, как он положил руку на рукоять меча и пригрозил, Юши усмехнулась.
    — Меня таким не напугаешь, объясни, что произошло. Мне, знаешь ли, еще работать нужно, — Закончив, она проверила, на месте ли ее кинжал. Убедившись в этом, каджитка стала чувствовать себя намного увереннее. Когда кот обратился к ней, кошка кивнула:
    — Даже больше скажу, я не хочу намочить ингредиенты, которые собиралась сейчас продать Аркадии. — Сделав паузу, чтобы поправить сумку, она продолжила, правда, уже тише, чем раньше, — Если я не продам их, то не удивляйся, если случайно отравишься сегодня вечером, — Юши, хоть и была простым торговцем, разбиралась не только в охоте, но и немного в алхимии, а сделать яд было проще простого. Правда, через несколько секунд после сказанного она пожалела, ведь не имеет представления о том, как сможет отравить еду, но виду не подала.

    К'рай хмыкнул что-то неопределенное, и его лицо будто озарило.
    — Можешь ей поверить. Я знаю её давно, и для неё это совсем не проблема. Для тебя лично все закончится может большим спектром случайностей, начиная диареей и кончая тем, что ты уже никогда не попросишь кушать. Поэтому, будь добр, сделай милость и пропусти нас, а мы никому не скажем и все забудем. — Каджит демонстративно отвернулся, ожидая ответа.

    Юши все еще стояла и думала, что же сделает стражник, если поймет, что провернуть дело с ядом ей, скорее всего, не удастся и уже представляла, как стоит в конюшне рядом со своим питомцем и дожидается, когда закончится дождь. Когда снова заговорил сородич, кошка дернула ушами, не веря, что он это говорит. Бросив на него быстрый и удивленный взгляд, она прикрыла глаза, понимая, что это глупо, но появилась хоть какая-то надежда.

    Стражник, выслушивая то, что ему сказала каджитка, усмехнулся, предполагая, что это просто запугивание, на самом деле она ему ничего не сделает, но, когда второй кот начал перечислять то, чем все может кончится, тот задумался. В итоге он решил поверить им, ведь К'рая он видел тут частенько, не было поводов не верить ему.
    — Ладно, проходите, — Неуверенно сказал он и махнул рукой, чтобы и другие стражники, стоящие чуть поодаль, пропустили их.

    К'рай удовлетворенно кивнул и, промурлыкав что-то, поглядел на каджитку.

    Ворота заскрипели и медленно приоткрылись. Когда путники были в городе, скрип раздался снова, но теперь они были по эту сторону.
    — К'рай, — представился каджит, повернув голову в сторону кошки.

    Девушка, не верившая своим ушам, задержала дыхание, когда они проходили в город через ворота, Ее не покидала мысль, что все это обман и стражники сейчас достанут мечи и.. от каджитов останется только шкурка, висящая в чьем-нибудь доме как украшение. К счастью, ничего подобного не случилось, и, когда ворота закрылись, Юши выдохнула.
    — Юши, — Представилась кошка, улыбнувшись своему сородичу — Спасибо, неплохо ты подыграл, да и как раз вовремя. — Она показала лапой в сторону неумолимо надвигающихся туч.
    — Да ладно, чего там, — пробубнил К'рай, отведя взгляд. Почесав за ухом, он поглядел вдаль улицы. — Может, в таверну? Я с утра ничего не ел. — Каджит положил лапу на живот, отозвавшийся жалобным бурлением.

    Кошка, выслушав предложение, помотала головой. — Прости, не могу пока что. Мне и правда нужно сходить и продать то, что я успела набрать утром, до того, как пойдет дождь. — Положив лапу на сумку, Юши вздохнула. Она и сама ничего еще не ела сегодня. — Слушай, ты тогда иди в таверну, а я чуть позже присоединюсь? — Кошка не хотела терять того, с кем можно было бы посидеть и пообщаться, тем более, теперь и тема для разговора была, после происшествия у ворот.

    Каджит кивнул, улыбнувшись:
    — Хорошо, я буду там, около костра.

    Махнув лапой, он неспеша побрел к лестнице, ведущей наверх к таверне. Людей на улице было немного, что радовало кота. Дойдя до таверны, он открыл дверь и вошел внутрь. Местный бард играл что-то про имперцев, пьяница в углу клянчил у хозяйки пару кружек эля в долг, а больше там никого и не было. К'рай заказал жареную белку на вертеле, бутыль меда и сел перед костром, переваривая произошедшее.

    ***
    К'рай согласился подождать кошку в таверне. Она, махнув ему лапой, свернула и быстрым шагом шла к Котелку Аркадии. Увидев нужный дом, каджитка постучалась, зашла туда и, поприветствовав саму Аркадию, достала из сумки ингредиенты, одновременно рассказывая ей о том, что произошло у ворот. Юши часто появлялась в этом магазине, поэтому и с хозяйкой была в хороших отношениях и рассказывала ей интересные новости каждый раз, когда заходила.
    Вышла кошка из магазина с пустой сумкой, но зато пополнила свой кошелек на двадцать пять септимов и была очень довольна собой.
    Теперь она торопилась в таверну, ведь там ее ждал новый знакомый - К'рай. Поднявшись по ступеням, кошка толкнула дверь и сразу же услышала пение здешнего барда, а в нос ударил запах меда и эля. Закрыв дверь, она, заметив своего сородича, улыбнулась и, купив себе томатный суп, села у костра, рядом с К'раем.
    — Как думаешь, почему стражники не хотели пропускать нас? — Сразу же спросила кошка, принимаясь за суп, который только что заказала.

    Каджит уже доедал белку. Прожевав жареное мясо и взяв в лапу бутылку, он задумчиво посмотрел на пляшущие в костре искры.
    — Да вот даже не знаю... Раньше такого не было. Видимо, ярл чем-то обеспокоен, раз принял такие решительные меры. У тебя есть предположения? — К'рай отхлебнул меда и вытер морду лапой, глядя на каджитку.

    Выслушав предположение сородича, кошка вздохнула. Она ведь тоже совсем ничего не знала, нет, точнее даже не думала об этом особо, да и времени не было.
    — Думаю, ты прав, видимо, у ярла были на то веские причины, — Задумчиво протянула Юши, поводив ложкой по тарелке, которая уже на половину была пустой. — Может, это из-за того, что Имперцы и Братья Бури никак не угомонятся? — Предположила она и, потянувшись, продолжила есть, ожидая ответ от своего собеседника.

    К'рай усмехнулся, вспоминая последние новости о стычках Империи и Братьев.
    — Всякое возможно. Эти ребята никому покоя не дают. Я даже надеюсь в тайне, что они друг друга изведут и все будут жить мирно. Только вот здесь нейтральная территория, ярл не становится ни на чью сторону... Может, все-таки выбрал?

    Допив мед, кот отнес бутылку и вернулся, потирая лапы.

    Кошка довольно быстро съела порцию супа и, наевшись, отнесла тарелку на место. Вернувшись, она села и задумалась.
    — Я, если честно, тоже надеюсь, чтобы они уже утихомирились. Ну какой толк от их войны? Не вижу никакой разницы, мне все равно, кто будет править, — Выпалила она на одном дыхании и, оглянувшись, убедилась, что ее никто, кроме К'рая, не слушает, продолжила шепотом, — Темного Братства на них не хватает, — Кто-кто, а Юши очень даже интересовалась им, как и Гильдией Воров, которая в последнее время, к сожалению, падает. Юши вздохнула, когда поняла, что снова ляпнула немного не то, что стоило. Неизвестно, как к этому Братству относится К'рай, возможно, он вообще против него. Каджитка постаралась перевести тему в другое русло. — Слушай, а возможно ли вообще взять и прийти к самому ярлу? Ну, или спросить об этом у управляющего, нет? —

    — Братство? — задумчиво протянул каджит. — Тебе много о нем известно? — Глаза К'рая загорелись странным огнем. Затем он мотнул головой и взглянул на Юши. — Ярл.. Кто же нас к нему пустит, как и к управляющему? Просто так нас и в Предел не пустят.

    Кажется, реакция на упоминание Братства не такая уж и резкая, как ожидала Юши.
    — Да.. Точно. Там сейчас, наверное, куча стражников, — Протянула она и, сделав паузу, все же решила поговорить о Братстве. — Вообще, не так уж и много, наверное, не больше чем ты, но очень интересуюсь и с великим удовольствием слушаю даже самые нелепые сплетни о них, — Призналась кошка и усмехнулась. — Не думала, что найду кого-то, кому это тоже может быть интересно, — Сказала она и удивленно осмотрела сородича.

    К'рай решил полностью переключить внимание на Братство.
    — Аналогично. Никто не одобряет моей сильной заинтересованности этим коллективом убийц. Очень уж загадочные личности... Я даже мечтал как-то найти их убежище, где они прячутся. Но ни одной ниточки. Ни-че-го. — Кот опустил уши и вздохнул.

    Юши была рада, что нашла того, с кем можно поговорить о том, к чему чаще всего относятся с неприязнью. — Я тоже мечтала найти. И, конечно же, ничего. А так было бы здорово попасть к ним.. Ну, или на худой конец в Гильдию воров. Правда, в последнее время они.. подорвали свою репутацию, — Она осмотрелась по сторонам. В таверне все так же никого не было, кроме барда, который, видимо, уже устал и сел, держа в руках бутылку меда. Пьяница, клянчивший у хозяйки что-то, тоже исчез и хозяйка таверны смогла спокойно отдохнуть перед тем, как в таверну придут другие люди, особенно ближе к вечеру.

    — Попасть к Братству, если честно, было моей мечтой. Гильдия воров... Если не ошибаюсь, это в Рифтене, да? Я там был всего раз, когда наш караван проходил мимо. Помню, нам говорили держаться от них подальше. Я ничего почти о них не знаю. А вот братство... — Кот снова убедился, что никто их не подслушивает. — Я никому еще это не рассказывал. Так вот. Однажды, очень давно, мы остановились около Солитьюда. Я сидел в палатке, пока остальные ушли в город. И пока никого не было, я вылез из палатки и бродил в окрестностях, и... — К'рай задумался, а затем будто усмехнулся. — М-да, ведь только сейчас дошло. Я тогда видел, как к городу пешком шел человек. Он был странно одет - в капюшон и темный костюм. Шел он еще странно, больше крался. Может... — каджит вопросительно посмотрел на Юши.

    Пока кот говорил, Юши внимательно слушала его, иногда кивая. Но ее удивил не сам рассказ, а то, что К'рай еще и сомневается в том, кого он видел. — Кажется, ты глупый кот, если все еще не уверен. — Конечно же, кошка сказала это в шутку, не желая никого обидеть.

    Ей хотелось уже подпрыгнуть, ведь она тоже хотела бы увидеть того, кто так идет. — Иногда мне хочется приключений, порой так надоедает эта жизнь торговца, — Будто сама себе сказала Юши, представляя, как она ворует, убивает, покоряет различные гробницы, города.

    — Может и глупый, — улыбнулся К'рай. — Да, я тоже мечтаю об этом. Хм... — Каджит вдруг поднялся с места и направился к сидящей на табурете хозяйке таверны. Подойдя, он по-доброму мурлыкнул и негромко спросил:
    — Есть какие новости из внешнего мира?

    Как только К'рай поднялся, кошка вопросительно посмотрела на него, но, когда он спросил у трактирщицы, что нового в Скайриме, успокоилась и, поднявшись, тоже подошла к ним.
    — Если честно, мне тоже будет интересно послушать, — Юши облокотилась на стойку и, махнув хвостом, внимательно наблюдала за Хульдой, которая с удовольствием расскажет им все новости и слухи, которые дошли до нее за последнее время. Главное вовремя остановить ее, иначе рассказ затянется на долгие месяцы, если не годы.

    Хульда улыбнулась гостям и начала припоминать последние слухи:

    — Так... Из последних новостей не так много. Как вы знаете, город закрыли. Отчего - никто не знает, ярл молчит, если так и дальше будет продолжаться, люди начнут сеять панику. В Рифтене снова ограбление. — На этом моменте женщина вздохнула, покачав головой, видимо, эта новость повторялась довольно часто. — Помнится, кто-то из путников позавчера говорил, что Хелген сожгли. Кто и когда - ничего не было ясно, да только путник тот спешил сильно. Зашел, купил еды и исчез. Что там еще... А, точно! — Хульда понизила голос и тихо произнесла, несмотря на то, что в помещении был один бард, и тот уже похрапывал за столом, — Я не помню точно, в каком городе, но это где-то на севере, в общем, говорили, что там какой-то малец хотел вызвать Т.. — Женщина словно осеклась. Сглотнув ком в горле, она продолжила, почти перейдя на шепот, — Темное Братство!

    Наверное, щелчок в мозгу К'рая слышали даже окружающие, а его странную ухмылку, на секунду озарившую морду, и вовсе нельзя было не заметить. Хульда непонимающе поглядела на каджита.

    Внимательно слушая Хульду, кошка приоткрыла рот. Новости были.. впечатляющие, особенно последняя. Услышав ее, Юши тут же забыла и о Хелгене, и о Рифтене, и уж тем более о ярле. Посмотрев на ухмылку сородича, кошка усмехнулась:
    — Тебе в голову пришла какая-то сумасшедшая мысль, верно? — Спросила она К'рая и, положив хозяйке таверны пару монет, отстранилась от стойки. — Ну, выкладывай, что там тебе пришло, — Прошептала Юши, садясь назад к костру и убедившись, что Хульда уже потеряла к ним интерес.

    — А тебе разве не пришла? — спросил кот, глядя в глаза хвостатой. — Это же... Это... Настоящий шанс! Разве ты не говорила, что хочешь новую жизнь? — К'рай едва не мурлыкал от счастья.

    Юши кивнула. А ведь и правда. Это такой хороший шанс изменить всю жизнь. — Думаю, мне стоит забрать из свой комнаты мой лук и стрелы, — Задумчиво протянула она и бегом отправилась наверх. Быстро достав его их сундука у кровати, кошка пошарила по всем шкафам и тумбочкам, наскребла еще 6 септимов и спустилась назад к костру в полном вооружении. — Еще нужно зайти в конюшню и забрать моего коня, — Уверенно сказала Юши. Мысль о том, чтобы изменить свою жизнь, глубоко впилась ей в голову и никак не желала отпускать.

    Кот восхищенно глянул на лук каджитки.
    — Ты тоже? Класс! А мне надо заскочить в охотничью лавку, прикупить стрел. Тогда встретимся у конюшни, хорошо? А насчет лошади... Есть у меня мысль. — Кот хитро улыбнулся, обнажив клыки и, встав, пошел к выходу, махнув лапой Юши. У самого выхода он остановился и обернулся:

    — А как мы выйдем из города? Ворота-то закрыты.

    Юши улыбнулась, увидев восхищенный взгляд кота. Лук у нее и правда был не такой уж и плохой, она долго копила на него.
    — Хорошо, буду ждать тебя там, только смотри, не попадись, ладно? — Кошка надеялась, что правильно поняла то, о чем говорил К'рай. Правда, вопрос на счет ворот заставил задуматься. — Кажется, я видела за таверной довольно большое отверстие, думаю, можно пролезть там, — С усмешкой сказала она и, тоже подойдя к выходу, открыла-таки дверь. — Ну, значит у конюшни? —

    Каджит уверенно кивнул, ответив на оба вопроса, и скрылся за дверью впереди Юши. В две минуты настигнув палатки, он нашел свой походный мешок, сгрузил в него самое необходимое, пересчитал монеты в мешочке, коих оказалось около пятидесяти, и так же бегом кинулся к охотничьей лавке. Там он закупился тремя десятками стрел и парой небольших кусков вяленого мяса. Дальше его целью была конюшня. Прокравшись за таверну, К'рай и впрямь увидел там отверстие и, не задумываясь, полез через него. Минута - и он был уже за стеной, а недалеко была конюшня, где его ждала Юши, сидя на скакуне. Подбежав и отдышавшись, К'рай обратился к каджитке:
    — Так. Нам на север, а значит... Двигайся к Белой Сторожевой Башне, через некоторое время я тебя нагоню. — Кот подмигнул, повернув голову в сторону стоящей в загоне лошади.

    ***

    Юши проводила торопящегося кота взглядом и, усмехнувшись, свернула за таверну. Проскользнув через отверстие, она не торопясь пошла к конюшне, все еще не веря, что сейчас ее жизнь изменится. Правда, не известно еще, в лучшую или в худшую сторону, но точно изменится.
    Оказавшись у загона, кошка вывела своего коня и, запрыгнув в седло, стала ждать К'рая.
    Через несколько минут он-таки появился, сказал, куда ехать. Усмехнувшись, она улыбнулась ему и, аккуратно стукнув питомца по бокам, направилась рысью к сторожевой башне, на которую ей казал К'рай, обещая скоро нагнать ее.
    Жаль, что она не подумала взять с собой что-нибудь из еды. Сейчас у нее был только лук, штук шестьдесят стрел, кинжал, сумка и деньги, а этим не наешься. Хорошо, что она недавно перекусила в таверне.

    ***

    Когда Юши исчезла из поля зрения, кот осмотрелся. Неподалеку шел стражник. Подождав, пока он свернет налево по другой дороге, К'рай подбежал к черной лошади, запрыгнул на неё, перерезал кинжалом веревку, которой животное было привязано, и галопом кинулся к башне, оглядываясь. Когда большая часть пути была пройдена и кот уже было выдохнул, он услышал сзади гневные крики. Это было двое стражников на конях, которые сейчас неслись за ним. Пришпорив лошадь, К'рай быстро нагнал каджитку и, на лету указывая лапой назад, крикнул:
    — Быстрей!

    Занятая мыслями о том, как же изменится жизнь, Юши не заметила, как ее нагнал и перегнал К'рай, крикнув что-то и показав лапой назад. Быстро оглянувшись, она вздохнула и, пришпорив коня, пригнулась. — Ну, просила же, не попадись, тебе предстоит долго и мучительно тренироваться, — В шутку сказала кошка и, засмеявшись от такого адреналина, — не каждый же день нарушаешь закон —, поравнялась с котом и теперь старалась не отставать.

    К'рай шумно выдохнул и, глядя на скачущую рядом на коне кошку, спросил, косясь назад:
    — Лошадей или всадников? — Левая лапа кота поглаживала тетиву. — Все равно не отстанут! Или можем разделиться и запутать их, — позднее добавил он.

    Успокоившись, кошка задумалась. — Думаю, лучше по лошадям, по ним попасть легче, — Решила Юши и, достав лук, прицелилась, правда, это было довольно сложно, когда ты едешь на лошади. Мысль о том, чтобы разделятся и просто скрыться ей ну никак не нравилась.
    Выстрел - одна лошадь заржала и отстала - стрела попала в ногу. Юши улыбнулась, вспомнив уроки отца, она не думала, что ей это когда-нибудь пригодится, да еще и для того, чтобы нарушать закон. Помотав головой, она снова прицелилась.

    Кот усмехнулся:
    — И не жалко тебе зверюшек? Мне вот - жалко! — С этими словами кот обернулся через себя, натянул тетиву со стрелой и, задержав дыхание, послал железо вперед. Стрела пролетела, вопреки ожиданиям К'рая, не вонзившись в плечо, а около шеи, резанув кожу краем наконечника, отчего стражник зашипел и дернул поводья. Лошадь, послушавшись приказа, взяла левее и едва не попала в канаву, кое-как затормозив. Улыбнувшись, К'рай убрал лук в чехол на поясе и поравнялся с каджиткой.
    — Еще немного проскачем и передохнем, коням нужен отдых.

    — Мне жалко их, но что я поделаю, если они везут тех, кто нам сейчас никак не нужен? — Пожав плечами, кошка вдохнула и, выстрелив, выдохнула. Всадник успел повернуть вправо, отчего стрела только чирканула бок лошади, оставив неглубокий, но довольно длинный след. — Хорошо, как скажешь, — Она, заметив, как кот убрал лук, сделал так же, ибо стражники уже начали отставать. — Надеюсь, мы не сумасшедшие, а все это происходит в реальности, а не под действием скумы, — Усмехнувшись сказала кошка чуть тише, чем обычно, будто обращалась сама к себе.

    — Поверь, такого не бывает даже от скумы, — хихикнул кот, поведя ушами в сторону каджитки. Через десять минут галопа всадники остановились и распрягли лошадей. Они находились восточнее фермы Лорея, её К'рай знал хорошо, как и местность. Он часто здесь охотился.
    — Есть хочешь? — обратился он к Юши, устало выдохнув и присев на камень.

    Хихикнув в ответ, кошка посмотрела по сторонам. Ей эта местность была не очень знакома, проходила тут пару раз, когда искала ингредиенты, но не более.
    Остановив своего коня, Юши слезла и, расседлав его, пустила пастись.
    — После такой погони ты еще спрашиваешь? — Она улыбнулась и, сев рядом, стала ждать, что ей даст К'рай. — Вообще, это был первый раз, когда я стреляла из лука для того, чтобы принести ущерб, если не убить, — Задумчиво сказала Юши, но тут же добавила, — Нужно привыкать.

    — Да, многих тварей мы встретим на пути, будь уверена. — К'рай развязал мешок, порылся в нем и достал небольшой кусок вяленого мяса, следом за которым пошел второй, четыре бутылки меда, несколько фруктов разных мастей.
    — Не спрашивай, где я их взял, — коварно подмигнул кот, пододвигая все достанное поближе. — Наедайся, я пока погляжу на карту, которую в лавке... одолжил, изучу, где можно припасами разжиться.
    После этого каджит достал из-за пояса сверток, развернул его и, присев, начал внимательно изучать.

    Вздохнув, кошка наблюдала за тем, как кот достает из мешка мясо, мед и фрукты. — Знаю я, где ты взял это, молодец, уже привык к новой жизни, а? — Спросила Юши, и, не дожидаясь ответа, взяла пару фруктов и бутылку меда. — Можешь просто говорить, что стащил, я же знаю, — Серьезно сказала она и начала есть, краем глаза поглядывая на карту, которую каджит недавно достал. — И вообще, нужно и мне что-нибудь да украсть, а то все ты да ты.

    — Хм... Ну, тут неподалеку есть ферма, а там грядки, огороды... Можем пополнить запасы овощей да фруктов, заодно и попрактикуешься, а? Но это уже после отдыха. Загоняли мы лошадок, нужно хотя бы часик отдохнуть.

    К'рай лапой махнул в сторону фермы и привалился около небольшого камня, подстелив мешок под мохнатый затылок. Им предстоял сложный путь, который только начинался...