Произведения Осадника - 5

Тема в разделе "Башня Осадника", создана пользователем syabr, 16 сен 2017.

  1. syabr

    syabr Administrator Команда форума

    Я - обычный, дешевый телефон, не отличающийся ни чем особенным. Когда я родился, меня привезли в магазин телефонов и поставили на полку с другими. Старшие братья, айфоны, смартфоны, насмехались над моей функциональностью и размерами, гнобили меня. Ведь я был на них не похож. Эти телефоны были очень дорогими, а я - всего девятьсот рублей. Моих старших братьев раскупили очень быстро, и я остался на своей полке один, никто не обращал внимания на маленький, никому не нужный, малофункциональный телефончик с маленькой камерой, клавишами, которые были не в моде, и маленьким экранчиком. Я стоял так очень долго, покупатели с презрением смотрели на меня и шли к другим полкам, где стояли новые телефоны, огромные, дорогущие, с гигантскими экранами и великолепными камерами. Я с грустью провожал взглядом этих, задравших из за собственной важности голову, людей, понимая, что так и буду стоять здесь, пока меня не выбросят куда-нибудь...
    Но однажды, в пасмурный день, ни чем не отличающийся от остальных, в магазин зашла женщина с маленьким мальчиком. Он подбежал к витрине, где я стоял, поднял руки к стеклу и закричал на весь магазин: "Хочу, хочу, купи, мама!". Женщина строго поглядела за мальчика за шум, но согласилась. Счастью моему не было предела, я радовался, будто меня воскресили. Мальчик, выходя из магазина, снял с моего экрана пленку, восхищенно глядя на меня, поглаживая клавиши своими теплыми пальцами. Я был счастлив, безумно счастлив такому удивительному случаю, я понял: моё будущее уже не будет таким, каким я его себе представлял!
    Когда мальчик насмотрелся, он положил меня в картонную коробку со словами "Дома посмотрю", и больше я ничего не видел. Когда свет вновь заглянул в коробку, я увидел лицо того мальчугана, он вынул меня и включил. Я высветил ему надпись "Добро пожаловать!", отчего он радостно запрыгал. Женщина, его мама, снисходительно улыбнулась и ушла, оставив ребенка с подарком. Весь вечер парень исследовал меня, щелкая по клавишам. Когда пришло время спать, он поставил меня на полку, около книг, и лег спать напротив. Подарив мне несколько взглядов, парень уснул и оставил меня наедине с мыслями. Я все еще думал, что это сон, слабо веря в происходящее. Но ведь это правда! С мыслью, что я узнаю это завтра, я отключился. Утром мальчик собрался в школу и взял меня с собой, несмотря на запрет матери и слова "Потеряешь - больше не куплю!".
    Придя в школу, он всем показывал свой новый подарок, но одноклассники лишь презрительно фыркали, доставая свои огромные плоские телефоны. Мальчик загрустил и убрал меня в карман. Я провел там почти весь день, лишь изредка хозяин доставал меня, чтобы посмотреть время, и в эти моменты мне было радостно, что я кому-то нужен. Иногда мальчик даже разговаривал со мной. Он жаловался мне на свою жизнь, будто знал, что я живой, но я не мог ему ответить, хотя и слушал внимательно, всей душой сострадая.
    Так и проходили наши дни, пока в один день он не дал меня однокласснику, которому, мол, надо было позвонить маме, а свой телефон он забыл дома. Засмеявшись над хозяином, этот парень побежал от него, больно сжимая меня. Я хотел вернуться назад, в теплые руки друга, но хозяин не мог догнать воришку. Выбежав на улицу, заметенную снегом, этот мальчик с криком "Найдешь - он твой!" бросил меня далеко-далеко в сугроб. Больно ударившись о заснеженную скамейку, которую я не сразу заметил, я разлетелся на части и потерял сознание...
    Очнулся я, судя по-всему, уже дома у хозяина. Он аккуратно закрыл крышку и нажал кнопку включения. Я был мокр, но работал, и это главное. Я вновь тепло приветствовал своего хозяина, на что он слабо улыбнулся. Его заплаканные глаза говорили о горечи, засевшей в душе. Одноклассники не понимали его, его слов, они издевались над ним, часто забирали меня и куда-то выбрасывали, а он, в очередной раз вытерпев издевки, поднимал меня и бережно собирал. Это был мой лучший друг и хозяин на всю мою жизнь. Вместе мы росли, он так и не променял меня на более дорогой и классный телефон, мы сблизились настолько, что я уже не мог жить без него, а он - без меня. Хозяин брал меня всюду, куда бы мы не ходили. Несколько раз он случайно ронял меня на землю и в лужи, но поднимал, сушил дома , и я вновь мог служить ему за эту доброту. Я старался держаться как можно дольше, пытался моментально реагировать на его команды, и мне это, к счастью, пока удавалось. Но я медленно старел, мне становилось все труднее. Я уже не мог целую неделю держать заряд своего аккамулятора, поэтому хозяин часто ставил меня на зарядку. Он почти всегда оставлял меня дома, уходя куда-то на полдня и больше.
    Однажды, возвратившись, он был в плохом настроении. Он взял меня в руки и начал нервно вертеть. Его задумчивый взгляд уставился куда-то сквозь меня, и это настораживало.
    Из кармана его рука достала... зажигалку. Он почиркал ею, а затем просто занес меня над огнем. Моя фирменная надпись "Fly" стала плавиться, превращаясь в месиво, а мне было настолько больно, что я не мог даже думать... Если бы я мог кричать или плакать, я бы не кричал и не плакал, ведь боль, которая пронзила все мое пластиковое тело, была за границей понимания. Когда он остановился, то испуганно поглядел на то, что натворил, и тут же отбросил меня в сторону.
    Он весь вечер не подходил ко мне, а я страдал от боли, которая все еще эхом отдавала на крышке, от непонимания того, зачем он это сделал... Через несколькок дней он забыл об этом, а я так и не дождался хотя бы жалкого оправдания этого поступка. Но я любил своего хозяина, ведь он подарил мне жизнь, и я простил его. Плевать, что надпись расплавилась, ведь я жив!
    Через некоторое время я и сам позабыл этот случай, о котором напоминал тот шрам. Хозяин, хоть и редко со мной обращался, все же любил меня, это я читал по его глазам.
    Мы продолжали жить как обычно, он молодел, я становился слабее. Век телефонов не так уж велик, если подумать. Это наши предки, великие Nokia первых моделей, были на века, а сейчас люди меняют телефоны как перчатки. Однажды, когда мне было уже много дней отроду, случилось еще одно событие... Хозяин тогда был занят чем-то, а я лежал рядом без дела. Его руки автоматически, - взгляд парня был направлен на экран -, схватили меня. Такого я не ожидал, и был немного испуган. Взяв со стола канцелярский нож, парень достал лезвие и стал слегка меня царапать, не отрываясь от дела. Мне было не очень больно, крышка была крепка. Но когда он перевернул меня и холодная сталь впилась в мои резиновые, холодные кнопки, я понял, что прошлый раз, когда он жег меня, был ничем по сравнению с ЭТОЙ болью. Каждая молекула. каждый атом в моем теле просил пощады, но лезвие продолжало резать резину, отбрасывая мои клавиши на пол... На лице хозяина не было толком ничего, кроме равнодушия, он, словно зомби, пялился на экран и даже не опустил голову, чтобы увидеть, что со мной. В его голове будто не было мыслей, он завис. Боль не отступала, покалеченная резина отдавала в процессор страшными муками, я чуть было не выключился... Вот нож лишил меня последней цифры, оставив лишь верхние кнопки, потеря которых означала бы для меня конец жизни, ибо без них я был бы абсолютно непригоден... Но, к моей радости, которая тогда была перебита болью, парень вовремя очнулся. Увидев последствия своего зверства, его руки задрожали, он бросил нож на стол и, схватив меня обеими руками, начал судорожно вертеть, осматривая. Боль тихо отступала, давая место эмоциям. В тот миг я хотел умереть, перестать мучиться, хотел исчезнуть навсегда. Но через пару дней, отойдя от этих пыток, мне стало уже всё равно. Хозяин больше никуда не брал меня, я все время был на подзарядке, а он даже не обращался ко мне, чтобы посмотреть хотя бы время, которое было сбито, и настроить его без цифровых клавиш было нельзя. Я потерял смысл жизни, просиживая целыми днями на зарядке, ничего не видя и не слыша. Лишь иногда, по просьбе родителей, парень брал меня и бросал в карман, используя лишь тогда, когда ему звонили. То тепло в душе, которое было раньше, ушло, оставив место безразличию и грусти. И однажды хозяин меня потерял. Я выпал из кармана на стадионе, а он, даже не заметив, ушел, оставив меня на сырой траве. Я остался один, в этом мрачном месте, меня никто не видел и не слышал... Я лежал так около дня и потерял всякую надежду на спасение, когда мне пришел сигнал о входящем звонке. То была мать хозяина. Но рядом никого не было, никто не слышал громкий писк одинокого, растерзанного телефона, валяющегося в траве, пока я не приметил человека, идущего ко мне. Он держал в руке другой телефон... И тут я понял: "Хозяин!"
    Человек, забывший меня здесь, шел сейчас, чтобы спасти меня! Несмотря на всю боль, причиненную мне, я радовался, что он не забыл меня! Он не купил новый телефон, забыв обо мне, он не оставил меня на растерзание неизвестно кому, я был нужен ему! Я, ни на что не способный, бескнопочный кусок пластика! Эта радость затмила даже ту, что была во время покупки! Если бы я мог прыгать и кричать, то, бесспорно, делал бы всё это, но мог я лишь душевно радоваться, что не забыт. Хозяин, подойдя ко мне, отключил вызов с телефона матери, поднял меня, протер рукавом свитера, с улыбкой посмотрел на моргнувший экран и положил в карман, где было так тепло, сухо и уютно, как нигде и никогда. Несмотря на все муки и тяжелую жизнь, я предан своему хозяину и буду с ним до смерти. Моей или его.
    Нашел тут двухгодовалой давности "стихи", которые писал в городе, САМЫЙ первый опыт в написании... Если буду писать что-то упоротое, буду скидывать это сюда...А сейчас упарывайтесь, господа(Бах, даже ты тут звучишь!)

    "Как ты прекрасен, снег на льду,
    Ты бел, пушист и очень чист,
    Я по тебе всегда иду,
    Когда падешь ты, словно лист.

    Всегда любил я по утрам,
    Валяться в белых сугробАх,
    И знал - лишь я экзамен сдам,
    Вольется в уши мне твой Бах"


    Еще один стих, посвященный другу, ХренЗнает, под чем я тогда был:

    Мы с ним сдружились очень быстро,
    Он дал мне скайп, и я ему,
    Мы пообщались час-другой,
    И я ему сказал: Братан,
    Теперь мы вместе на убой,
    войну, на стрелку,
    И даже если на тарелку.
    Мы денег вместе накопИм,
    И будем жить один в один.

    Мы до сих пор с ним говорим,
    И дружба наша укрепилась,
    И он в огонь за мной, и я за ним,
    И цель одна, идем мы быстро к ней,
    Достичь высот, ведь так, брат Алексей?

    И нашу дружбу никому не разорвать,
    Будь то лишь спор, а может быть и лесть,
    Но я то знаю, сможет разорвать
    Одна для нас судьба - лишь это смерть,

    А до тех пор по жизни мы шагаем,
    И радуемся каждому мы дню,
    Он мне как брат, и я ему как брат,
    И никогда мы с ним не унываем.

    Римская семья Юлиев.
    Рим. Славный город. Великий город. Город, куда ведут все дороги. У него много названий. Величественные стены, украшенные знаменами здания - шедевр римских инженеров - непоколебимо возвышаются за стенами и видны даже за две мили от самого города. На стенах денно и нощно дежурят принципы, лучники, гастаты... В случае атаки именнно они сдержат основной натиск противника до того, как прибудет подкрепление. Но на Рим еще никто не осмеливался нападать.
    Всё бывает в первый раз...


    ***


    Флавий двигался по просторным улицам Рима, плебеи склоняли головы пред ним, патриции уважительно кланялись. Юлии имели авторитет в Сенате, Но не такой, как у Сципионов и Брутов. Юлии- молодая семья.
    Предводитель семьи вошел в императорский дворец, где находился зал заседаний Сената. Следующее заседание должно начаться через пятнадать минут. Флавий подошел к воротам дворца, преторианцы три раза прокричали "Ave", приветствуя Флавия, и отворили большие, обитые железом, ворота дворца. Флавий размеренным темпом зашагал по просторному залу, от которого ветвилось множество дверей, но зал заседаний Сената отличался самой богатой и крепкой дверью. Увидев Юлия, стражники распахнули ворота. Флавий зашел в зал, и сенаторы общим жестом поприветствовали его, на что он ответил тем же жестом.
    -Мы вас ждали.
    -Прошу простить, сенатор, но я спешил как мог.
    -Надеюсь, более такого не повторится. Идите к своему месту.
    Флавий под строгими взглядами сенаторов прошел к своей трибуне, и заседание началось.
    -Уважаемые сенаторы, приветствую вас на этом собрании, - заговорил Гней, главный сенатор,-Ave!
    -Ave! Ave! Ave!
    -Сегодня мы собрались здесь, дабы решить судьбу поселения Сегеста, которое было захвачено повстанцами.
    Свое слово первыми высказали Бруты, их предводитель громко и властно проговорил:
    -Я захвачу это поселение, нельзя позволять повстанцам чувствовать власть, Нужно подавить восстание на корню!
    Делегат Сципионов тут же встрял:
    -Довольно! Уважаемые сенаторы, мы должны договориться с повстанцами о сдаче поселения, если они оставят поселение, мы оставим их в живых.
    -Нельзя оставлять этих рабов в живых! Они сдадут это поселение, но заберут другое!И не факт, что сдадут.
    -Тихо! - закричал Гней. - мы с Сенаторами, обдумав ситуацию постановили: Юлиям должно захватить это поселение, выбив оттуда повстанцев либо уничтожив их. Этим они докажут верность Риму и всем его гражданам.
    Делегаты Сципионов и Брутов недовольно зашептались.
    -И это- наше окончательное решение. В случае удачи мы устроим гладиаторские игры в честь Юлиев! Заседание объявляется закрытым, прошу всех разойтись.

    ***


    Юлий ехал на своем верном скакуне, в окружении преторианцев-всадников. его верной охраны, лицо его было мрачным как шторм в океане. Никто не знал, кроме него, о чем думает полководец.
    "Сенат... Тьфу! Хоть бы солдат, что ли, нормальных дали, а то дали несколько отрядов новобранцев, которые даже оружие то толком держать не умеют, и "На, геройствуй, на тебя вся надежда"... Ничего, когда нибудь час расплаты настанет."

    Позади Юлия и его охраны размеренно шагало четыре отряда гастатов по 160 человек, велиты, лучники, и замыкающие- триарии. В одной колонне с Юлием шел еще один полководец, которому Сенат приказал сопровождать Юлия на протяжении военной кампании, а затем доложить о всех событиях. Юлий прекрасно это знал, но не подавал виду. Несколько раз Агний пытался заговорить с Флавием, но тот лишь бурчал что-то в ответ и ускорял темп.

    Через четыре дня на горизонте Флавий заметил поселение, деревянные домишки, стоявшие рядом друг с другом, испускали дым из труб. Хотя было лето, но ночь была прохладная.
    -Судя по предворительной оценке, мы доберемся туда к полудню. - подъехал к Флавию Агний.
    -Хорошо. Скажи солдатам, что мы устроим привал в километре от поселения, пусть они подкрепятся и разомнутся, разведка доложила, что у повстанцев есть опытные воины, прошедшие не одну битву и осаду. А наши новички - ну что они? Городская голота, которой всучили снаряжение и сказали "Пойди и убей", не научив даже оружие чистить. Ты посмотри, как эти, гордо называющие себя "лучниками", на тренировках стреляют. Можно самому вместо мишени встать, и все равно останешься в живых со стопроцентной вероятностью.
    -Сенат нам пока что не доверяет, возможно они чувствуют, что у нас есть сила и авторитет, и боятся восстания.
    -Правильно делают, что боятся. Но впрочем, забудем этот разговор, прикажи войскам, что через час привал, скоро луна зайдет за горизонт.

    Агний проскакал мимо отрядов, что-то выкрикнув центуриям, и те скомандовали своим отрядам идти быстрей, чтобы достить нужного места и поскорее отдохнуть- долгий переход сказывался, солдаты валились с ног от усталости , ведь Флавий не разрешал до этого ни одного привала. Может быть, он хотел этим сделать солдат немного выносливей? Возможно.



    ***



    -Генерал, наши солдаты готовы к атаке по вашему приказу, центурии уже построили свои отделения.
    -Хорошо, через десять минут выступаем.


    Повстанцы еще не видели войска римлян, и спокойно отдыхали у костров, в зданиях, развлекались с захваченными в плен девицами и пьянствовали в тавернах. Но вдруг...



    -Децелий, Децелий!
    -Что тебе, оборванец? Не видишь, я еще сплю!
    -Децелий, нас там убьют сейчас, из-за леса римляне идут! Судя по подсчетам. около тысячи человек!
    Децелий мигом вскочил с меховой постели, ринулся к оружейной, оделся, взял меч, и выбежал на улицу, залез на стену к дозорным.
    -Боги, да это просто новички, ты посмотри на них, щиты опущены. мечи держат неправильно, да их же даже не обучали! Наши парни их вмиг перережут.
    -Ээ...Посмотрите туда, на левый фланг...
    -Где?... О Боги... Сам Флавий... Дело плохо, он бы не пошел в бой с голодранцами необученными, это обманка... Поднимай людей, приготовиться к бою!
    Командиры забегали по палаткам, ревя и поливая своих солдат отборными трехэтажными выражениями, от которых те словно воспаряли в небеса и были готовы порвать кого угодно.


    Тем временем армия Рима, пытающаяся идти стройными рядами, медленно продвигалась к стенам, а позади тащили только что сделанный в лесу таран из еловых бревен.
    -Думаю, они уже знают что мы здесь, и, мне кажется, думают, что такой человек, как я, не поведет в бой новобранцев. Это можно использовать против них... Прикажи войскам построиться в одну линию и подровняться.
    Агний поскакал назад, отдавая приказы центуриям, и через несколько минут новички стояли плотными рядами. Если бы они еще подняли щиты, это сошло бы за знаменитую черепаху легионеров, но до выучки легионеров многие из них просто не доживут, как предполагал Флавий.
    Полководец проскакал вперед, и обратился к воинам:
    -Граждане Рима! Храбрые бойцы! Слушайте меня! Я знаю, что вы не готовы к этой битве, я знаю, что вас даже не обучали толковому военному ремеслу, и я знаю, что вам страшно. Страх не чужд ни одному из нас, все мы люди, и поэтому боимся. Но они- Флавий указал гладиусом на поселение - тоже люди! И они тоже боятся! И умирают они так же как все. Но у вас есть преимущество. Ваша броня защитит вас от вражеских мечей, ножей, копий. Ваша храбрость вселит ужас в сердца врагов! И если вы проиграете, эти люди пойдут к Риму, и уничтожат все ваши семьи, всех до единого! Стариков! Женщин! Детей! Они не знают пощады, они звери! Вы допустите,чтобы ваших жен и детей убивали?
    Солдаты взревели так, что у защитников крепости дрожь по спине пошла.
    -Вы хотите, чтобы ваши семьи жили вместе с вами?
    -Да! - хором взревели бойцы.
    -Тогда вы должны победить! А вы хотите победить?
    -Да!
    -Тогда бегите и убивайте всех, кто есть в этом поселении, ведь каждый из этих мужей может убить вашу дочь или сына! Но не будьте подобны варварам! Сохраняйте строй, будьте как единое целое, и разбейте врага!
    Новобранцы почувствовали себя не новобранцами, а матерыми легионерами. По приказу центуриев, они как один подняли щиты, сжали в руке гладиус, и ровным строем пошли к стенам противника.Барабанщики отбивали ритм шага, трубачи извлекали из своих труб звук, который вселял в сердца солдат храбрость и отвагу.
    Медленно, шаг за шагом, боевая машина Рима приближалась к стенам, и чем ближе она была, тем больший ужас закрадывался в душу повстанцев. Отступать некуда, позади - стены. Повстанцы толпой кинулись к торговой площади, и приготовились умереть в кровавой битве.
    Гул шагов был все ближе, звук напоминал топот одновременно десяти тысяч человек, но это была всего лишь тысяча необученных новобранцев. Флавий и представить не мог, что его слова так повлияют на умы и серда бойцов. И он понял, Что психологическую закалку они только что получили, и не убегут, пока он жив.

    Преодолев пустые стены, основная армия заняла вход, вперед вышли лучники. Полные уверенности в победе, они начали давать залпы, один за другим, и солдаты врага падали, как колосья под серпом. Конечно же, Юлий преуменьшал насчет их точности. Когда бойцы врага кинулись на лучников, они не отошли за гастатов, они, Несмотря на приказ, кинулись на недруга, взяли ножи и стали сражаться, но броня их была очень слаба, и вскоре лучники стал сдавать свои позиции, а затем кинулись в тыл, так как шансов на победу у них не было. Вражеский военачальник со своими бойцами кинулся на гастатов, но, получив жестокий отпор, побежал назад, и в этот момент в его спину влетело копье, которое отправило к богам его душу.
    Гастаты продвинулись к площади, и уничтожали там противника, свирепея на глазах. Вскоре площадь была усеяна трупами варваров, и лишь десяток римских солдат неподвижно лежало там. Это была победа.


    Когда войска расквартировались в поселении, Флавий приказал послу отбыть в Рим с этой велилепной новостью, и через два дня пришел ответ, в котором сенаторы сообщили, что даруют поселение Юлию вместе с суммой в 5 тысяч динаров, дабы отстроить все поврежденные постройки.


    Вскоре Сегеста выглядела как новая, а Флавий со своим товарищем-поководцем Агнием вернулись в Арреций- столицу семьи Юлиев.
    Флавий сидел в зале и о чем то напряженно думал, до тех пор, пока к нему не постучались.
    -Мой господин, вам послание.
    -Давай сюда.
    Слуга передал свиток в руки Юлия, и мышкой юркнул за дверь.
    Полководец уселся на свой "трон" и принялся открывать пакет, в котором был небольшой свиток. Флавий начал читать:
    "Послание к благородному правителю Римской семьи Юлиев.
    Приветствую вас, уважаемый Флавий Юлий. Я наслышан о вашем успехе по захвату поселка Сегеста, и хотел бы заключить с вами торговый договор, чтобы помочь вам ускорить процесс отстройки данного поселения и, разумеется, получить небольшую прибыль.
    С нетерпением жду ответа."

    Флавий долго думал, затем взялся за перо и написал ответ. В ответе он предложил следующиее:
    "Это приемлимые условия. Я согласен.", затем передал этот свиток слуге и приказал доставить его куда нужно. Галлы согласились на эти условия.
    "Хм. Значит, они удачно введены в заблуждение. Когда мощь моей армии будет выше, чем у Сената, я смогу уничтожить Сенат а затем и галлов." Он поразмышлял еще немного, а затем отправился спать, тренировки были тяжелыми.



    На утро Флавию сообщили, что дом наместника в Сегесте построен, и там, в случае чего, можно будет расквартироваться.

    В тот же день пришли новости, что Карафаген начал войну. Флавий не жаловал политику, но общую обстановку предпочитал знать.


    Жители Арреция и Ариминума были недовольны тем, что им негде поклоняться Богам, поэтому во избежание бунта Флавий приказал построить святилища.

    Дни тянулись долго...Шли и шли...Каждодневная рутина жутко приелась. Флавий уже не пускал к себе слуг, он просто сидел и ничего не делал, вечерами ездил на своем коне за город, скакал по бескрайним полям, наслаждался свежим воздухом и ароматом цветов. Солдат всегда остается человеком.

    Однажды Флавий сидел и разглядывал какие-то бумаги, как вдруг в дверь постучались. Это была его дочь, Фадия.
    -Здравствуй, отец.
    -Здравствуй, Фадия, я тебя давно не видел. Как твои дела?
    -Хорошо. Отец...Я обручена.
    -Дочь моя, это же прекрасные новости! Мне уже не терпится увидеть твоего жениха!
    Фадия подбежала к двери, приоткрыла её, что-то шепнула, и отошла к отцу. В дверь вошел высокий, статный, крепкого телосложения мужчина, с суровым лицом, возраст был около 40 лет, истинный римлянин!
    -Аве,Юлий!
    -Аве. Так значит, ты и есть жених моей дочери?
    -Да, мой господин, я.
    Флавий оглядел мужчину с ног до головы оценивающим взглядом.
    -Что ж, полагаю, ты хорошо подойдешь к ней. Но я должен быть уверен, что ты защитишь её в любой ситуции. Идем за мной.
    Флавий встал и пошел в одну из ответвлений-дверей, мужчина пошел следом. Пройдя несколько длинных коридоров, они вышли в огромный просторный зал, всюду стояли деревянные "манекены", на которых красовалась броня, стойки для оружия. Завидев Флавия, к нему тут же подбежал оружейник:
    -Мой господин, чем я могу вам помочь?
    -Дай нам два гладиуса, но тупых.
    -Одну минуту, мой господин.
    Слуга засуетился, побегал по маленьким комнатушкам и вскоре вынес на деревянной подставке два гладиуса.
    Флавий взял свой гладиус и обратился к мужчине:
    -Бери. Поединок до первой крови. Они тупые, так что бой будет скорее на изнурение. Сдача не принимается.
    Флавий встал в боевую стойку, снял со стены щит, что в свою очередь сделал и мужчина. Они приготовились биться.

    Первым в атаку кинулся Флавий, он стал осыпать щит противника ударами, не давая высунуться, и неожиданно получил выпад этим же щитом в нос ,от чего пошатнулся, немного удивленно посмотрел на противника, но потом вновь кинулся в атаку. Он старательно изображал недоброжелателя. Враг не дремал, он ловко отошел в сторону и полоснул Флавия по сегменте, попав в железные пластины. Флавий решил действовать хитростью. Он понимал, что грубой силой ему тут не победить. Он плюнул на броню, от чего мужчина выкатил глаза, а затем с глазами, полными неподдельной ненависти, кинулся на Флавия, тот ловко увернулся и резанул по запястью, кожа разошлась и оттуда стала струиться кровь.
    -Победа моя. Но, тем не менее ,ты показал себя хорошим бойцом. Единственный твой недостаток, который я заметил - это отсутствие у тебя хладнокровия. Нельзя поддаваться на провокации. И да, я даю разрешение на свадьбу. Теперь я знаю, что моя дочь в надежных руках.
    -Благодарю, господин.
    -Постой, а зовут то тебя как?
    -Нерон Сергий.
    Мужчина поклонился и вышел.
    Через неделю был организован богатый пир, весь город праздновал и поздравлял молодоженов, даже плебеи выкрикивали приветствия и поздравления от души, несмотря на то что в обычные дни подвергались унижениям.
    Часто Флавий с Нероном устраивали дружеские поединки, совершенствуя навыки друг друга, и вскоре стали хорошими друзьями. Тем временем
    Сегеста отстраивалась большими темпами, вместо хлипкого забора был построен приличный частокол, для деревянной стены нужна была поставка дерева, на которую медленно собирались деньги.
    В Арреции был начат призыв и обучение Гастатов, так как Риму нужна была армия для обороны городов от неприятеля. Люди шли служить с радостью, ведь гарнизонная служба легче, чем военная, и жалование неплохое - 170 динар, этого хватает на неделю, чтобы прокормить семью из трех человек.
    Время шло, армия Юлиев росла, города отстраивались. Медленно экономика перешла на сильную позицию, дипломаты заключали торговые договоры, караваны шли в столицу Юлиев из Египта, Армении, Испании и других стран. Еще один член семьи Юлиев, Амулий, женился, укрепив политическое положение. С каждым годом гарнизоны городов росли, представляя все более сложную цель для возможных противников. Стены медленно улучшались, римские инженеры не знали границ фантазии. Крестьяне начали разработку земель под пашню, так как торговля приносила лишь одну треть того, что может дать плодородная римская земля.
    Флавию в Сенате, за хорошую службу и укрепление авторитета Рима, дали должность квестора. Он все меньше обращал внимание на Сенат, эти нудные политиканы часто выводили его из себя, а должность эта ему не очень то и нужна была, он, Флавий Юлий, человек военный, человек действий, а политика - для слабаков.
    Так же считали все его подчиненные. Но он не выдавал своих мыслей, и сенаторы не подозревали, что против них медленно, но верно, готовится заговор.

    Но Юлию надоело днями сидеть в палатах и страдать ничегонеделанием. Он решил действовать. Был отдан приказ о рекрутировке армии для быстрой атаки и захвата галльского поселения Патавий. Галлы не умели торговаться, и разрыв союза не повлиял бы ни на экономическую, ни на военную ситуацию- гарнизоны городов были набиты опытными бойцами. Сперва пограничники сообщили о небольшой армии повстанцев, остановившейся около перешейка в Италии, и Флавий решил разобраться с ними, прежде чем нападать на галлов. Это отвлекло бы их внимание, заставив их думать, что цель Флавия- повстанцы. Да и стены укрепить не мешало бы. С дальнего рубежа Сципионов поступило сведение о захвате богатого повстанческого города с огромным числом населения, Которое было решено распределить по городам Юлиев, так как Сенат решил, что укрепить северную границу Рима от галльской угрозы- приоритетная задача. Когда новоприбывших рабов ввели в курс дела, работа в городах пошла быстрыми темпами, десять тысяч рабов строили здания очень быстро, Флавий успевал лишь отдавать приказы о закупке ресурсов у Карафгена и Греции. Через три месяца города Юлиев было не узнать - огромные каменные стены, Которые, как считалось, было невозможно пробить- лишь взять штурмом с помощью осадных башен огромных размеров или онагров, огромная гладиаторская арена, называемая Колизей, дворец Императора, в котором жил сам Флавий и все его слуги с приспешниками, городские казармы, в которых обучались солдаты, по опыту превосходящие солдат Рима.
    Флавий сидел за свитком, В то время как к нему в зал впустили человека. Человек этот был одет стандартно, как обычный римлянин. Он подошел, отвесил Флавию поклон, и заговорил.
    -Аве, господин. Возможно вы меня не знаете, мое имя- Гай Марий.
    -Гай Марий, я о тебе наслышан. Садись.
    -Благодарю, мой господин. Я несколько дней был в ваших казармах и наблюдал за обучением ваших воинов.
    -Правда? Хм.И как?
    -Я вам так скажу - драться они умеют, но дисциплины у них нет никакой. Если они почувствуют, что удача не на их стороне, то вмиг разбегутся в разные стороны и станут легкой добычей. Так вот, я по такому делу: Я разработал план, систематику тренировок, благодаря которой вы сможете укрепить дисциплину своих солдат и сделать их сильнее и выносливее.
    -Хм, продолжай.

    Гай стал объяснять Флавию свой план, и через час покинул дворец. Флавий несколько часов взвешивал все "за и против", и в конце концов позвал управителя казарм.
    -Мой господин, вы звали меня?
    -Да. Подойди.
    -Слушаю вас, господин.
    -Можешь забыть то. чему сейчас обучаешь солдат.
    -Ээ..Но почему?
    Флавий протянул ему свиток с приказом. Капитан стал читать, и чем дальше читал, тем больше росло удивление на его глазах.
    -Мой господин...Это...Это же не тренировка, это издевательство над солдатами! Они же этого не выдержат!
    -Ты хочешь со мной поспорить?
    -Простите, господин...Хорошо, я передам ваш приказ тренерам...
    Капитан покорно поклонился и вышел за дверь палаты Флавия. Тот снова погрузился в раздумья.
    Дни шли, сперва солдаты сдавались через несколько кругов бега по ипподрому, но с каждым днем бегали все лучше и лучше, они тренировались каждый день, и приходили в казармы без сил. Попутно с этим они все больше занимались боем, стрельбой, конной ездой, изучали формации и читали свитки, нужные, чтобы получать теоретические знания битвы. Три года их бездушно изнуряли тренировками, не давали отдыха. Некоторые из них не выдерживали этой нагрузки и умирали, некоторых затаптывали на ипподроме - чаще всего самых слабых, а другие падали с коней и убивались насмерть. К концу третьего года остались лишь машины. Идеальные машины для убийства, у которых совсем не было слабых мест. Да и с нервной системой было не все в порядке...Точнее, с её отсутствием. Они одинаково хорошо сражались с кавалерией, лучниками и пехотинцами. Лишь с колесницами и слонами могли возникнуть трудности, так как с ними тренироваться возможности не было.

    Флавий готовился к речи. Он одел венок, свою позолоченную броню. Через минуту вошел слуга.
    -Господин, они вас ждут.
    Флавий выдохнул, и пошагал к огромному балкону, выходящему на площадь, с этого балкона ему был виден весь город.
    Перед Юлием распахнули ворота, и он по-царски вышел. Перед ним на площади не двигаясь стоял легион. Легион машин для убийств. Им не страшны никакие враги. И они готовы уничтожить все на своем пути по приказу генерала, который создал из них то, что они есть.
    -Аве, войны!
    Четыре тысячи ртов одновременно произнесли "AVE,AVE,AVE", от чего земля содрогнулась.
    -Я здесь, чтобы сказать вам свое слово перед тем, как вы отправитесь в поход. Три года назад я отдал приказ тренировать вас по новому. Вы ненавидели меня, умирали, тренировались, и становились все крепче. Посмотрите на себя теперь! Вы- идеальные бойцы, которых не сломит ничто и никто. Вы способны на все, и это говорю вам я, Ваш полководец!
    По площади разлетелся шум, все преторианцы одновременно стали ударять щитами в землю, отбивая ритм. Флавий поднял руку, и армия замолчала.
    -На севере растет угроза Рима - армии галлов становятся опытней, больше и опаснее. Но мы - истинные римляне- остановим их! Мы уничтожим каждого, кто готов покуситься на священную римскую землю! И вы будете героями.О вас сложат легенды в Риме, каждое ваше имя будет на устах сенаторов! Эти политики будут относиться к вам с должным уважением, это я вам обещаю! А сейчас я спущусь и поведу вас в бой!
    Площадь разразилась скандированием имени полководца и отбиванием ритма щитами. Флавий чувствовал, что доверит этим людям свою жизнь без сомнений. Его воины готовы на все ради него. И пока он с ними, они непобедимы. Он одел боевую броню, взял в личных конюшнях своего скакуна, и выехал на площадь.
    -Флавий!Флавий!Флавий!Он поднял руку и все разом замолчали. Тысячи глаз устремились на него. Он поднял руку с гладием, над площадью повисло молчание. Когда полководец махнул рукой с гладием в сторону ворот, воины как один крикнули AVE, и тут началось. Другой человек, увидев это, впал бы в недоразумение, шок, ужас, восхищение одновременно: Солдаты, разделившись на когорты(Делали они это так хорошо и эпично, словно это были не живые люди, а дроиды из Звездных Войн), двинулись из города, оставив в нем мощный гарнизон.По главной улице, шириной в 10 метров, лился красный поток легионеров, чья броня блестела на солнце так, что могла ослепить кого угодно. Жители города стояли, открыв рты, не в силах даже сдвинуться с места, безмолвно наблюдая за этим парадом. В других римских городах стражники, завидев армию Юлия, которая огромной змеей полза в сторону галлов, радостно кричали. Орел Первой Когорты блестел так, что был виден многим за несколько километров. Равномерные шаги преторианцев сотрясали землю, но галлы уже давно заметили войска, и поняли, зачем они здесь, несмотря на союз, даже обманка Флавия не могла поменять их мнение: против кучки повстанцев такую армию выдвигать- что с флотом драккар в атаку на морскую черепаху плыть.
    -Римляне... Им нельзя доверять, они готовы на все, чтобы уничтожить нас!
    Думноторикс сидел на деревянном троне и злобно крутил в руках свой меч.
    -Думноторикс, мы должны собрать армию для того чтобы встретить этих заносчивых краснопузых броненосцев так, как жена встречает мужа с войны.
    -Да, брат мой, ты прав. Отдай приказ командирам. пусть мобилизуют армию и ведут её на границу.
    -Хорошо.
    Брат Думноторикса, имя которого я так и не запомнил, вышел из длинного здания, где проводились важные собрания, и начал собирать командиров для выдачи приказов.
    -Думноторикс, я знаю, как отвести угрозу от нас. - заговорил советник вождя, войдя к нему.
    -Ну что ж, раз уж ты зашел, излагай свои мысли.
    -Разведка сообщает, что дальним эскортом рядом с нашей границей будет проезжать дочь Флавия, который ведет армию римлян, и её можно взять в плен, пока она у нас, он не посмеет нападать.
    -Хм..И вправду, ты правильно мыслишь.Выложи свой план моему брату, он где-то в деревне.
    -Да, уже иду.
    Советник вышел, и Думноторикс ушел в спальню, полчаса назад он тренировался со своим другом, и уморился.

    Армия Юлия шагала по строго намеченному пути, первым шагом был захват Патавия, слабоукрепленного поселка галлов.
    Тем временем дипломат галлов заключил союз с Германцами, убедив их в реальной угрозе армии Рима.
    Зная привычки галлов и германцев, Флавий приказал своей армии двигаться ночью, а днем устраивать привал, Выставляя дозорных в радиусе километра и полукилометра, обеспечивая себя возможностью завидеть армию врага еще до того, как она прибудет, и лишив её, тем самым, фактора неожиданности. Флавий учил своих воинов сражаться и ночью.
    В армии Юлия так же было несколько десятков гладиаторов, закаленных в боях на арене, личные охранники Юлия, которые могли пожертвовать собой чтобы защитить командира, их он решил держать подле себя для защиты. Их могли убить на арене, но Флавий спас им жизнь, приказав отдать ему. Он обещал им свободу в обмен на праведную службу в течение двух лет.
    Они шли к отдыхавшей кучке повстанцев, чтобы стереть их в пыль. Те, заметив огромную армию, решили, что умрут но не сдадутся- рабство в Риме еще страшней - женщин-рабов там использовали лишь как объекты для насилия, а мужчин - в качестве гребцов и товара для арен.
    Оборванцы собрались в одну большую кучу, и стали ждать. Юлий решил, что лучше будет сперва обстрелять их с помощью лучников, а затем повести в атаку преторианцев, которые добьют оставшихся в живых.
    По данным разведки, у повстанцев было около полутысячи необученных солдат, армия же Юлия насчитывала четыре тысячи вооруженных лучшими доспехами и броней, а так же опытом, бойцов. Шансы на победу Рима были равны ста процентам. Когорты построились в одну линию и стали как один продвигаться к позициям врага, внушая своим топотом страх. Юлий жестом остановил войско. В чистом поле стояла кучкой "армия" повстанцев-рабов. У половины из них из оружия были лишь ножи и вилы, которые не пробьют тяжелый доспех преторианцев, чьи гладии наточены острее бритвы. Войска Рима построились, и Флавий начал свою речь. Говорил он долго, но хорошо. Войска встрепенулись, и воины готовы были порвать даже слона, на лицах была видна скрытая ярость, Но железная дисциплина не позволяла им кинуться в атаку. Они неподвижно стояли, и ничто не сдвинет их с места без приказа коммандира. Когда Флавий закончил речь, он приказал начать движение вперед. Армию римлян из-за леса еще не было видно рабам, но они слышали грохот, Который издавали тысячи ног одновременно.Они слышали слова Флавия, громыхавшего, словно молния в бесшумную ночь. И они боялись.Твердой поступью из леса начали выходить, ряд за рядом, когорты. Первым шла когорта с Орлом - символом Рима, за ней шли когорты преторианцев, далее шли, Держа луки в руках, два отряда лучников, а замыкали эту линию Флавий, его охрана, городская когорта- элита элит, которая обучалась с самого детства военному ремеслу, а так же несколько кучек гладиаторов, так же служивших телохранителями. Руки повстанцев дрожали, они были готовы кинуться наутек, но лишь страх перед рабством держал их на поле боя, и они больше хотели смерти, чем рабства. На стороне повстанцев был отряд городских стражников, сбежавших из римского города, когда армия галлов проходила в полукилометре от стен, кучка велитов, дезертиров из армии, захватившей Сегесту,сбежавших, когда перевес, казалось, на стороне противника, а так же около сотни всадников на изнуренных конях, которые еле держались на ногах- Повстанцы не знали куда им идти и кружили меж городами, не зная, куда податься, не давая отдыху коням.
    Армия Флавия остановилась в пятидесяти метрах от армии повстанцев. Флавий вышел вперед, и стал твердым голосом говорить:
    -Рабы, сдавайтесь и останетесь живы, иначе мы убьем каждого из вас, и все ваши семьи будут распяты на крестах!
    Но рабы знали, что если они сдадутся, случится то же самое. Один из солдат вышел вперед и крикнул:
    -Мы не сдадимся, мы не те, кем вы нас представляете!Мы свободны, и каждый человек имеет право на свободу. Мы лучше умрем, чем будем рабами. Юлий понял, что взять в плен их не удастся. Значит, придется их убить. Он поднял руку с гладием, отдав приказ лучникам выйти в передние ряды. Боевой дух повстанцев был силен, чтобы выстоять, но они не хотели идти в атаку первыми. Лучники взвели тетиву в готовности изрешетить врага градом стрел. И, наконец, прогудел рог. СТрелы взметнулись в небо, триста двадцать две стрелы летели навстречу к щитам противника, многие достигли цели, а часть превратила их щиты в ежей. Но те обломили эти стрелы копьями, и принимали так залп за залпом, падали, умирали, выдерживали, пока у лучников не кончился запас стрел.Врагов осталось мало - но пехотинцам хватит. Броня преторианцев блестела на полуденном солнце, отсвечивая зайчиков и слегка ослепляя противников. Когда все мечники и те, Кто держал в руках оружие ближнего боя. были истыканы десятками стрел, на их место подошли велиты с всадниками. Они посчитали- лучше умереть от стрелы в горле, чем от жалящих гладиусов, которыми римляне любили пытать жертв, делая большие надрезы на теле. Одна из стрел поразила и командира рабов, выдающегося воина - беглого гладиатора, который умел драться и долго выживал на арене, пока не смог сбежать. Но стрела застряла в ноге, не лишив его возможности сражаться, и он, истекая кровью, дал приказ не сдаваться несмотря ни на что. Призывно загудел рог Флавия, и одна из когорт, отрезав короткое AVE, выдвинулась вперед. Глаза солдат горели, они жаждали убийств. К тому же, после победы, им обещали бочки вина и женщин в лагере. А за это они были готовы на все - нечасто солдатам дают расслабиться, но Флавий хорошо знал своих бойцов и относился к ним тепло. Закрывшись щитами от камней, летящих в них, солдаты продвигались к позициям врага. 160 закованных в броню, не знающих страха созданий - это зрелище не для слабонервных. Некоторые рабы- трудно поверить- обделались при виде этого зрелища! Флавий протрубил еще раз, и солдаты немного ускорились, приводя в ужас врага. Когда же Юлий прогудел третий раз, когорта с ревом и бешеными глазами кинулась на велитов, не замечая ничего. Они видели лишь свою добычу- рабов. Там были и женщины, но эта элита была не настолько низкой, чтобы удовлетворять себя рабами. Для каждого воины в лагере была женщина, которая удовлетворяла потребности господина. Капитан подъехал к одному из солдат, но тот, завидев его, ловко метнул свое копье, висевшее за спиной, и оно воткнулось прямо в грудь капитану, сбив его с лошади. Когда враг побежал, Флавий решительно кинулся вдогонку, он хотел лично уничтожить рабов. И он их уничтожил. Всех до единого. Эта победа была полной и чистой. Флавий протрубил в рог, и его войска радостно завопили, представляя, что ждет их вечером в лагере. Лишь один из солдат армии Флавия, не заметив раба сзади, получил порез по ноге, а упав, увидел свое последнее мгновение- нож, летящий к горлу. Все трупы врагов были сожжены, а тело сослуживца бойцы положили на отдельный костёр и сожгли со всеми почестями. В армии Флавия каждый человек был ему знаком, и потеря каждого для него была - как потеря родственника.Флавий был уникален, а Рим относился к нему со скрытым презрением- сенат никогда не носился со своими солдатами так, как Флавий, и не считался с потерями ради достижения целей. Большую часть своей карьеры он провел с этими людьми, он знал каждого из них, его семью, привычки, убеждения. И он уже отдал приказ, чтобы семье погибшего( три дочери и вдова) была выделена сумма в десять тысяч золотых, на которые они уехали в Рим(Десять тысяч для Флавия было не много, ибо доход от трех городов Флавия был огромен-Сто семьдесят тысяч золотых в неделю!) Сенат, получив вести о победе, лишь выдал Флавию благодарность и полторы тысячи золотых. И это при том, что жалование каждому бойцу - 140 золотых! Они не догадывались, что для него эти полторы тысячи- что для слона орешек. Сенаторы все больше и больше не нравились ему. Но, как уже говорилось,расплата близилась, власть Юлия росла, и его армия уже могла переплюнуть армию Сципионов и Брутов.
    Армия три недели пробыла в лагере, отдыхая и наслаждаясь вином с женщинами. Впереди их ждали кровавые битвы, и Флавий давал своим бойцам отдых - возможно, дальше его не будет. Он чистил свое оружие, как вдруг к нему подбежал запыхавшийся посланник.
    -Мой господин..... Я... Хочу вам сказать...
    -Стой. Сядь, отдохни, а потом расскажи. Спешка ни к чему.
    Посланник присел на пень недалеко, отдышался, и вновь встал.
    -Мой господин, у меня плохие новости.
    Лицо Флавия преобразилось из безразличного в заинтересованное.
    -Ну? И какие у тебя новости?
    -Ну, точнее их две. Первая новость- галлы собирают у столицы значительные войска, они собирают силы со всех деревень, и вскоре выступят к границе.
    - Это даже лучше, тогда мы сможем подавить основные силы в одном месте.
    -И вторая...Господин, вашу дочь ночью похитили, когда она с эскортом двигалась в Карфаген около границы Галлии.
    Флавий поднял глаза на посланника, отчего того бросило в дрожь.
    -... Кто-вел-эскорт-мимо-границы-галлов? - четко, с большой паузой между словами выговорил Флавий. Лицо посланника наполнилось страхом и отчаянием, он боялся, что Флавий отрубит ему голову за эти новости. Он хотел ответить , но рот его не слушался. Флавий заговорил вновь:
    -Кто - вел- эскорт?!
    - В-ваш б-брат, г-господин...
    -Где он? Где эскорт? Если они еще живы, немедленно передай приказ явиться сюда!
    -Господин... Они уже ждут вас у входа в лагерь...
    Флавий, услышав эти слова, мгновенно снялся с пня и быстрыми шагами двинулся к воротам лагеря, где сидели бойцы из эскорта во главе с братом Флавия. Лицо его не показывало никаких эмоций.
    -Как вы её упустили?
    -Брат, я...
    -Сейчас - я не твой брат, я твой командир.- четко сказал Флавий.
    -Да, командир...
    -Повторю вопрос. Как вы её упустили?
    -Командир...Она попросила уединиться в палатке, мы поставили около входа в палатку двоих преторианцев, но когда пришли обратно, они лежали у входа с перерезаными глотками, а вашей дочери не было...
    -Я даю тебе несколько дней, и если ты не вернешь мне мою дочь в целости и сохранности, я повешу тебя на кресте!
    -Да, командир...
    Флавий, бросив на брата не то злобный, не то разочарованный взгляд, ушел в преторию.
    -Красивая... Можно я с ней уединюсь? Римлянки всегда такие...Привлекательные... Брат советника с жадностью разглядывал девушку, которая сжалась в темном углу здания.
    -Не забывайся, она наша пленница, и если мы с ней что-нибудь сделаем, то Юлия уже не остановим, он уничтожит все, чтобы отомстить. - тихо проговорил Думноторикс. - я его знаю...Когда ему было 18 лет , ему приказали поймать какого-нибудь воина галлов, привести его в Рим и перерезать глотку на площади. И он встретил меня. Следуя закону предков, я предложил ему поединок, если выйграю я- он меня отпустит, а если наоборот..Видимо, такова будет моя судьба. С ним было много воинов, нас было пятьдесят- я тогда был в разведке. И он, к моему удивлению, согласился, хотя мог без разборов убить всех сразу. Мы сражались долго, а его воины стояли вокруг и недоумевали. Когда же мы уже изрядно устали, то пошли в последнюю атаку и ранили друг друга одновременно. Тогда он сказал, что я достойный противник, и отпустил меня. Тогда я, будучи в большом недоумении, уехал обратно. ОН не пустил стрелу мне в спину, даже ни одного из моих воинов не убил. В том поединке я хорошо узнал его характер. Он человек чести.
    -Но может все таки один часок мы...
    -Ты меня не понял?
    -Ладно-ладно, уже ухожу... Советник жалостно вздохнул, кинул жадный взгляд на девицу, и скрылся в дубовых дверях.
    Думноторикс задумчиво глядел на римлянку, затем дружелюбно произнес:
    -Не бойся, тебе не причинят вреда. Подойди, поешь.
    Посреди комнаты стоял огромный стол, Набитый разными явствами- жареный на вертеле поросёнок, множество вин, фруктов и других вкусностей. Девушка опасливо поглядела на Думноторикса, затем осторожно, не спуская с него глаз, подошла к столу, схватила поросячий окорок и снова убежала в угол, где жадно впилась в плоть жареного животного.
    Думноторикс поглядел на неё, и ухмыльнулся.
    -Ты, наверное, думаешь, что мы необразованные свиньи, которые могут лишь убивать? Отчасти ты права. Но мы не совсем такие. То, что говорят вам в Риме, ложь. Ваш народ так воспитывают. Сенат не хочет, чтобы рядом с границами Рима были галлы, то есть мы. Это у вас называется...хмм...Государственный миф, вот. И естественно, во имя добра. Я уверен, что вам там говорят о том, как мы нападали на римлян, убивали их самым жестоким образом. Но нет, все было не так. Это вы, римляне, начали войну. Мы были мирным народом. Занимались земледелием, не нарушали ничьи границы, воспитывали детей, поклонялись нашим богам. Но потом с юга пришли люди с оружием, они захотели нас поработить. Они уничтожали и грабили наши деревни, пленили наш скот, крали наших женщин и делали с ними страшные вещи... И мы должны были бороться.Взгляд Думноторикса стал суровым. Видимо, он вспоминал о чем-то своем...
    Это было, когда ему было 17 лет, он уже год был женат, у них был сын, три года отроду. В тот день, когда ему исполнялось 3, вся деревня праздновала. Никто не ждал нападения. Этим и воспользовались римляне... Армия из двух тысяч человек с римской символикой вторглась в деревню со всех сторон, солдаты убивали всех без разбору. Думноторикс с женой и сыном укрылись в доме, и он, взяв меч, приготовился защищать свою семью до последнего. Вскоре на улице все стихло.И дверь неожиданно открылась. Двадцать лучников направили в глубь дома свои взгляды, направив туда луки.
    -Выходи, я знаю, что ты там, варвар!
    Думноторикс решил, что лучше выйти, иначе они просто убьюь всех. Возможно, они не знают о его семье,и уйдут, не тронув их. Он вышел, держа в руке оружие, с опущеной головой.
    Римский полководец, лысый мужчина лет 40, сняв шлем, с интересом рассматривал его. Ехидно улыбнувшись, он спросил:
    -Ты здесь один? Думноторикс, забыв сохранять хладнокровие, чуть не крикнул:
    -Да! Я последний...Полководец, еще раз улыбнувшись, сказал:
    -Что ж , отлично. Солдаты, связать его! А когда приказ был выполнен, добавил:
    -Ну, раз ты один, значит...Лучники, поджечь стрелы!
    Глаза Думноторикса округлились, и было видно, что полководец только этого и ожидал.
    -Нет! Вы не посмеете! Нет! - голос галла осел, и он уже сипел:
    -Нет! Я убью вас всех, вы не сделаете этого! Полководец с ухмылкой наблюдал за всем этим действом. Лучники по команде дали залп, и стены избушки, в которой сидели жена и сын Думноторикса, вмиг запылали огнем, обдавая ближайших солдат жаром.
    -Неееет! - Думноторикс упал на колени и начал взахлеб вспоминать всех родственников генерала по материнской линии, а тот по-садистски улыбался. Из дома послышался плач ребенка и девушки, Думноторикс начал вырываться, но его утихомирили ударами в бока. Только представьте, что перед вами заживо сжигают вашу семью, а вы ничего не можете сделать.
    Это действо длилось, пока избушка не выгорела насквозь. И когда полководец отдал приказ двигаться, он тихо добавил:
    -Варвара отпустите. Пусть расскажет всем, что такое сила Рима. И галопом двинулся впереди солдат. Думноторикс был не в силах встать и броситься за солдатами. Он был не в силах подойти к дому. Он так и остался сидеть на коленях. Пока его не нашел отряд всадников-галлов из соседнего поселения.
    Всюду были тела мертвых галлов, дома сожжены, многих забрали в рабство. Сорок всадников с копьями шли посреди всего этого хаоса. Один из них, увидев в центре деревни фигуру, сидящую на коленях и не двигающуюся, крикнул главному:
    -Эй, смотрите, вон там кто-то остался! Всадник указал мечом, и весь отряд галопом поскакал туда. Приблизившись, всадники рассмотрели фигуру ближе.
    -Это же кто-то из наших! Быстрей к нему! Несколько всадников слезли с коней и подбежали к Думноториксу.
    -Ты живой? Его подняли под руки, и повели к капитану отряда.
    Капитан, слезая с коня, оглядел парня, подошел к нему.
    -Что здесь произошло? Во взгляде Думноторикса читалась только...Пустота и отрешенность. Он не произнес ни слова.
    -Ладно, кто нибудь, возьмите его , отвезем к нам в деревню, дальше видно будет. Один из всадников, взяв его под руку, отвел к своему коню, и, загрузив кое-как вперед себя, залез на коня, поскакал последним за отрядом. Еще несколько дней Думноторикс не мог прийти в себя. А потом рассказал капитану всадников(Он же был главой деревни) все, что произошло. Капитан, ошарашенный такими новостями, вдруг неожиданно понял, что началась новая война. Война между галлами и римлянами. Смертельная война. Война до последнего. Думноторикса приняли как родного, спустя месяц он аклиматизировался, стал другом капитана, и, когда тот попал в западню римлян, занял его место, хотя и не хотел этого. У капитана не было детей, и он решил при жизни, что главой общины будет Думноторикс. Он помнил всю эту историю до сих пор до каждых мелочей, даже спустя двадцать лет после произошедшего. Он смирился, но ему все еще было больно вспоминать, как кричали в огне люди, которых он любил больше жизни, и которых у него отняли римляне.
    Девушка уже не так боялась, она села на самый крайний дал скамьи и жадно ела, при этом внимательно слушая Думноторикса.
    -Возможно это звучит как сказка, но это так. Ваши люди не жалели никого, они убивали наших младенцев, жгли дома и посевы. Они "несли нам культуру" вашего римского народа. И мы стали сражаться. Мы становились все сильнее, получая закалку в боях с римлянами, и вскоре стали отвоевывать свои старые территории. Когда же мы уже были на границе с Римом, их "Благородный Сенат" решил заключить мир. И мы согласились, потому что мы не хотели, чтобы наши дети вырасли в ужасе войны. Мы вернулись к земледелию, но не забывали старый опыт. Мы стали держать в поселках отряды защиты, на случай нападения. И мы были правы, когда Рим усилил позиции, он снова объявил войну, и снова началось то, что уже было. Они убивали, мы убивали. Эта война не закончится, пока жив солдат хоть с одной стороны.
    Девушка уже не ела, в её глазах читалось изумление, или...прозрение. Похоже, теперь она видела мир по другому. Думноторикс указал ей на большую, обитую мехом дверь, со словами:
    -Иди, отдыхай. Не бойся, это вторая моя личная спальня, я выделю двух людей, чтобы тебя не беспокоили.
    Девушка осторожно подошла к двери, приоткрыла её- внутри было сухо и тепло, посреди комнаты была большая кровать. Девушка присела на её край, и оглядела интерьер. Резные узоры на стенах говорили о том, что галлы не такие уж и звери. Они изображали своих женщин, детей, богов. И им не нужны были деньги. Они занимались бартером, обменивались с другими племенами вещами, а оружие и броню в военное время ковали из железа - неподалеку от сталицы располагался железный рудник, в котором работали они же- галлы, так как знали, что их труд нужен всей Галлии. Из столицы снаряжение распределялось по деревням вместе с новобранцами-воинами.
    На следующий день девушка уже бродила по деревне, правда, взгляды пьяных варваров её все еще пугали, но варвары знали, что нельзя нарушать приказ вождя- он велел не трогать девицу. Их глаза пожирали тело римлянки, но она пыталась этого не замечать. Проходя мимо кузницы, её позвал немолодой кузнец:
    -Эй, девочка, подойди ка сюда!
    Девушка осторожно подошла и вопросительно взглянула на кузнеца.
    -Ты та самая девчушка, которую недавно привезли в деревню наши всадники?
    -..Д-да.
    Девушка от волнения запиналась.
    -Да ты не бойся, я тебя не трону. Подай-ка мне те здоровые щипцы на столе.
    Римлянка огляделась и увидела стол, набитый разными инструментами. Среди прочих она увидела искомые щипцы - те самые, которыми кузнец держит кусок металла во время ковки. Она взяла их и осторожно подала мужчине.
    -Спасибо, девочка.
    Кузнец взял из кузницы лист металла, положил его на наковальню, и принялся ковать, приговаривая:
    -Много, много железа у нас для благородных римских патрициев.
    Он встретил удивленный взгляд.
    Девушка смутилась и пошла дальше по деревне. В одном из зданий стоял дикий шум. Она взглянула в окно- там пьяные вдрызг варвары били друг другу морды, блевали, наслаждались обществом пышных дев- своих жен(причем, даже очень привлекательных) и кричали какие-то песни. Там ей делать было нечего. Побродив по деревне, повыслушивав мнения поселенцев о себе(Когда лестное, а когда не очень), она вернулась в дом собраний, села за длинный стол, немного поела и ушла спать в спальню.
    Юлий и его армия уже третью неделю шагали в направлении Патавия. Размышления Флавия прервал разведчик, который прискакал с задания - его послали на разведку военных сил в деревне.
    -Мой господин, вот результаты. Разведчик протянул в руки Флавия небольшой свиток и тут же скрылся в конец колонны. Флавий развернул свиток.
    "Данные разведки
    Население - около четырех тысяч человек
    Военные силы - приблизительно тысяча снаряженных мужчин, остальные 3 тысячи- не представляют опасности."
    -Хорошо, хорошо... - пропел тихим голосом Флавий. Он свернул свиток и передал его центуриону. Рог протрубил, и Флавий обратился к войскам:
    -Воины мои, вскоре мы выйдем к лугу, там устроим пятичасовой привал до утра, а затем марш-броском за двое суток достигнем Патавия. Вы со мной?
    -Аве, Аве, Аве! - откликнулось ему со всей колонны.
    -Вот и отлично. Флавий продолжил путь, а его бойцы, будучи в хорошем расположении духа, пошли чуть быстрей, чтобы устроить привал поскорее. Через час они уже разместили на лугу лагерь, выставили часовых и отдыхали. Кто-то чистил оружие, кто-то рассказывал истории, некоторые просто спали, другие мечтали о чем-то своем, известном только им самим. Флавий в палатке обсуждал с центуриями план осады поселения, по расчетам шпиона, еды там хватит ненадолго, максимум на неделю, без поставок, которые войска Рима отрежут.
    -Смотрите, вы разместите свои когорты здесь, здесь и здесь, - Флавий указывал пальцем в точки на карте, где обозначались выезды и въезды в поселение, - а остальные войска окружат стены города, чтобы люди не сбежали через возможные тайные ходы.
    -А что делать с башнями лучников?
    -Ничего, надо чтобы войска были вне зоны их досягаемости. окружите стены плотным кольцом так, чтобы расстояние между стенами и войскам было больше полета стрелы в два раза минимум.
    -Слушаюсь.
    Флавий вышел из палатки и направился к окраине лагеря. Будучи человеком военным, он все же был человеком, и любил наслаждаться уединением с природой. Это помогало ему отвлечься от всех мыслей и достичь умиротверенности.


    ***
    Девушку-римлянку в поселении галлов уже дружески называли "девчушка", и она была там как своя. Она многим помогала, глава казарм учил её воинскому искусству, сперва шло тяжело, но потом она стала учиться лучше и лучше, и могла победить уже некоторых варваров из армии Думноторикса в поединке. Естественно, дрались они деревянным оружием, боясь нанести вред даме, но она так колотила их этим оружием, что синяки на руках и ногах долго болели. К ней стали относиться уже с уважением. Она стала потихоньку забывать, откуда она, и кто она такая, влилась в жизнь деревни, словно всю жизнь провела с этими людьми, которые уже стали ей дороже чем Флавий. В один из дней её подняли очень рано, солнце еще только вставало из за горизонта.
    -Давай, девочка, вставай, Думноторикс приказал собраться, скоро выдвигаемся.
    Девушка сонно протерла глаза, но через несколько секунд слетела с постели и кинулась одеваться. Кузнец, который её разбудил, глядел ей вслед и все произносил тихо:
    -Эх, хороша!
    Спустя десять минут она стояла в строю дружины(Да-да, Думноторикс ввел её в состав), собранной лично Думноториксом, он не считал её пленницей. Но, с другой стороны, так оно и было. Ей уже не хотелось возвращаться, она испытывала горькую жалость к судьбе галлов, и не могла их предать и бежать, хотя у неё была такая возможность.
    -Итак, ребята, римляне послали на разведку несколько десятков легионеров на конях, они приближаются к столице, и наши патрули не могут их догнать. Я хочу, чтобы вы взяли в конюшнях самых быстрых скакунов, нашли и уничтожили этих разведчиков.
    Солдаты воинственно заулюлюкали, вместе с ними это сделала и Фадия.
    Когда она подходила к конюшням чтобы выбрать коня, её нагнал Думноторикс.
    -Не подставляйся под удар, хорошо?
    Он привыкк этой девочке, которую несколько месяцев назад приказал выкрасть, чтобы использовать в качестве пленницы. Но сейчас она была на его стороне и по настоящему хотела уничтожить этих римлян. Он даже не подозревал, что его рассказ в ту ночь произведет на неё столь сильный эффект. В душе он был рад, что ему не пришлось делать с ней то, чего ей не нравилось.
    -Хорошо, Думнаторикс. Девушка мило улыбнулась ему, вложила наточенный меч в ножны, оседлала мощного скакуна, махнула Думнаториксу рукой и, пришпорив коня, кинулась вдогонку за дружиной.
    "Хорошо бы, чтобы она вернулась домой" - Думнаторикс уже по привычке называл свое поселение её домом.
    "Но Юлий не знает, что она на нашей стороне , а его шавки наверняка ищут бедняжку,и наверняка эти шавки- разведчики, которых так жаждет убить эта девочка, опешат от такой новости. Что ж, двух зайцев одной стрелой." - думал вождь, потягивая из огромной кружки эль, заедая все это немалым окороком свинины.Он забыл лишь одну вещь...Что Флавий вскоре почувствует приблизительно то же, что и Думноторикс в тот день, когда он потерял семью...


    -Мы должны найти его дочь, иначе он нас всех убьет...
    -Не беспокойся, мы её найдем, к тому же мы идем по следу, который тянется от самого места похищения. Судя по всему, её забрали всадники.
    -У галлов быстрые и сильные скакуны, в два раза лучше чем наши, римские...
    -Наверное, они мешают им в корм какую нибудь неизвестную дрянь.
    -Наверное.
    Капитан с помощником почти все время молчали, лишь изредка у них завязывались подобные диалоги, ведь им надо было найти дочь Флавия и как можно скорее.
    -Как думаешь, как он...Это еще что за...Смотри, вон туда! - помощник указал гладием на облако пыли, которое приближалось с огромной скоростью.
    -Боги...Отряд, приготовиться!
    Всадники достали мечи из ножен, и приготовились биться. Из пыли, самой первой, выскочила девчушка, с яростным криком несшаяся на легионеров.
    -Это же его до... - капитан не успел договорить, голова его упала на землю рядом с конем, кровь фантаном брызгала из шеи и обливала всех воинов стоящих рядом, когда тело его упало на земь, уже второй всадник-легионер держался за шею и хрипел, вскоре из облака вылетели остальные всадники, и началась бойня. Во время обучения в деревне девушка забивала свиней, рубила головы курам, и нисколь не боялась вида крови и отрубленных конечностей, наоборот, она получала от этого удовольствие. Лишь один всадник в пылу битвы уцелел и успел ускакать, пока дружина разбиралась с остальными.




    Флавий уже собирался поднять войско, как к нему прибежал выживший всадник из отряда капитана- брата Флавия.
    -Мой господин...
    -Где же мой брат?- резко подошел к нему Флавий, в упор смотря на низкого солдата.
    -Господин, на нас напали варвары, они были на лошадях, спасся только я, но...Среди варваров была...ваша дочь... И тут Флавий не смог себя сдержать.
    -Ты лжешь! Она не способна на такое! Она патрицианка!
    -Господин, я уверен, что это она... Её глаза были полны кровавой ярости, она на скаку отрубила голову вашему брату до того, как он успел выхватить меч. Судя по всему, в плену её..."перевоспитали".
    Флавий медленно сел на табурет, глаза его вдруг стал пустыми и безнадежными. Всадник спешно покинул палатку. Флавий сидел так полчаса, .его войска начали волноваться. Затем он вылетел из палатки, забрался на своего коня, и стал кричать всем, кто его слышал:
    -Варвары!Эти дикие варвары отняли у меня мою дочь и превратили её в такое же чудовище как они! Она убивала ваших сослуживцев! Она убила в себе все римское и человеческое! За это варвары поплатятся! Вперед, мы уничтожим галлов, всех до единого! Каждый, ребенок, женщина, старик, мужчина- все до единого умрут страшной смертью!А теперь вперед, поселение с этими зверями в двух часах пути, бегом, сметем их с лица земли нашей!
    Флавий перестал быть человеком. Он неожиданно стал демоном мщения. Потерю дочери, которую он воспитывал с самого рождения после смерти жены, он перенести не сможет.
    Армия, выкрикивая гневные ругания в адрес галлов, поделились на когорты и марш-броском двинулись на поселение, всех встречных галлов они изрубали в кусочки, терзали трупы до неузнаваемости. Месть Флавия была страшна.
    -Как Юлий узнал об этом? Вы же убили всех разведчиков! - Думноторикс в бешенстве ходил из одного конца комнаты в другой.
    -Возможно кто-то из них был недалеко, и завидев нас, кинулся к нему?
    -Неужели вы не могли обследовать территорию на предмет следов?
    -Нам было не до этого в пылу битвы..
    -Не до этого? Благодаря вам его легион сейчас движется к нашим поселениям и громит их одно за другим!


    Войска Юлия осадили Патавий, и решили расправиться с людьми медленно. Они стали морить население голодом. Похожие на скелет люди покидали дома только для того, чтобы получить норму еды на день, но и этих припасов становилось все меньше. С запада за блокадой наблюдала армия галлов, не решаясь нападать, так как они з нали, что у них нет шансов против тяжеловооруженных нескольких тысяч преторианцев. Время шло, людей становилось все меньше, некоторые люди начинали есть своих умерших товарищей, чтобы выжить, ели даже умерших детей. И вскоре, спустя четыре недели, последний человек начал харкать кровью и вскоре умер. Войска Юлия заняли город, из столицы сюда были перевезены пять тысяч рабов с годовым запасом провизии, которые стали отстраивать поселок, превращая его в город, и через год на месте хилого деревянного сборища лачуг там стояли огромные белокаменные здания, арена ,казармы, акведуки, жизнь бурлила всюду, а Юлий готовил свой следующий поход, рядом с городом стоял лагерем Виндекс - второй брат Думноторикса, которого тот послал любой центой отбить город. Он не решался напасть, знал, что там находятся основные силы Флавия и у него нет шансов, Пока они в городе. Он думал, что Флавий вскоре отправится в Рим чтобы доложить о победе и расквартирует свои войска в столице, но он ошибался. Жестоко ошибался...

    Из-за огромных железных дверей стройной колонной выходили преторианцы. Они были готовы убивать всех и вся.Их повелитель, Флавий, был подобен Вестнику Смерти. он жаждал отмщения. Ровно час из ворот все выходили и выходили его воины.И строились они в поле перед городскими стенами. И были они подобны самой смерти. Варвары, увидев это, поспешили отступить к Медиоланию, но это лишь ненадолго отсрочило их скоротечную смерть.

    Спустя неделю марша войска генерала Флавия осадили Медиоланий. Еды там хватало на шесть месяцев, но Флавий не торопился с расправой, Ему доставляло удовольствие, как худые маленькие дети выходили за стены и просили еды у римских солдат, в ответ получая в лучшем случае пинки, в худшем- стрелу или меч. Все зависело от настроения Флавия. И снова начали люди поедать тела своих мертвых товарищей, и снова умирали от голода и болезней, и снова с каждым днем город становился все пустее и пустее... Пока не опустел окончательно. И снова из столицы были согнаны рабы всех мастей для отстройки римской крепости на месте захалустной деревушки. И снова работали рабы и умирали, и заменяли их новыми, но неумолимо строились здания, набирались и обучались войска, росла мощь Юлиев, по силе армий он мог легко уничтожить Сенат, но ему нужна была поддержка народа, дабы свергнуть Сенат и другие семьи и стать властителем нового, Единого Рима. Для популярности он стал часто проводить гонки и гладиаторские игры, за что плебеи все больше чтили и уважали его.

    Но вдруг случилось неожиданное. Войска Флавия обнаружили вдали огромную, бессчетную армию галлов. Они гнали войска из самой столицы, три полководца вели семь тысяч галлов в сторону римской армии. Но Флавий и не думал сдавать позиции. Он созвал центуриев и разработал план обороны: Все отряды смогут рассредоточиться по лесу, с двух сторон, и когда основная армия врага ринется на отряд Флавия, его солдаты зажмут галлов с двух сторон. Флавий же оставит при себе когорту лучших легионеров на случай, если галлы прорвутся через засаду. Итак, план был примерно таков: Армия галлов, завидев командира в одиночестве, кинется в его сторону, в это время с обоих сторон от командира будут сидеть два отряда лучников, а за отрядом командира- Перая Когорта Орла и самые лучшие легионеры. По флангам будет выстроен некий "коридор", и когда вражеская армия по нему пойдет, когорты задавят противника и уничтожат его. К великой радости войск Флавия, подкрепление галлов задержалось, и лишь одна армия шла сейчас на римлян. Это втрое увеличило шансы на победу, и Юлий был уверен, что он её одержит.
    Варвары одной длинной линией продвигались по лесу, не замечая опасности. Когорты ждали, когда враг подойдет максимально близко, чтобы ввести их в панику и уничтожить за раз как можно больше солдат, пока они не опомнились.
    Варвары были все ближе, напряжение нарастало, словно снежный ком, бойцы были готовы броситься в атаку и порубить этих немытых солдатов в капусту. Увидев генерала, галлы начали увеличивать линию фронта, чтобы одним рывком задавить его числом.
    И вот час пробил...


    С яростными криками когорты бросились в атаку ,не замечая преград, варвары же, завидев всю эту армию, выбежавшую неизвестно откуда, были в полном недоумении, но недолго длился шок, вскоре они поняли в чем дело, и до них дошло, что они полностью оплашались.
    В глазах солдат Рима горела ярость, жажда убивать затмила в них все остальное, и они превратились в комбайны для сбора душ.

    Всюду завязывались стычки, каждый отряд сражался со своей целью, был убит один из генералов, но потом стали подтягиваться подкрепления. Первые линии по всем фронтам терпели поражение, и в ужасе бежали от ярости римлян, но на их место спешили свежие силы.
    отдельный отряд конников внезапно напал на лучников и безжалостно их истреблял, когорта завидела их поздно, ринулась на помощь, Но многие лучники уже были убиты. генерал лично бросился догонять убегающих, он рубил и кромсал тушки врагов, забрызгивая кровью свою тунику. Римляне рубили и убивали, галлы убегали и возвращались, это была самая кровавая битва на их памяти, все соладты были забрызганы кровью, их лица были неузнаваемы, в глазах горел огонь. Генерал снова и снова атаковал убегающих, не оставляя им надежду на спасение. Весь лес был усеян трупами варваров, отовсюду несло смрадом смерти, воины варвары вопили в ужасе перед римлянами, и бежали, и догоняли их, и уничтожали без жалости. Вскоре не осталось ни одного боеспособного отряда, все бежали, и их убивал сам Флавий, его месть за дочь была страшной карой для галлов. Семь тысяч варваров не смогли уничтожить три тысячи закаленных в боях дисциплинированных римлян, лишь около сотни было убито. Но и по тем бойцам Флавий скорбел как по своим братьям. После битвы они забрали раненых и захватили пустующий город, отправив сообщение в Рим, что Медиоланий - взят а войска галлов- разгромлены, и нескоро восстановятся.


    ***
    -Думнаторикс, а можно...Можно я буду называть тебя...отцом?
    -Без проблем, девочка, зови меня как хочешь.
    -Благодарю, отец. Какие вылазки вы собираетесь предпринять? до меня дошли слухи, что римляне взяли Медиоланий?
    -да, девочка..Там был твой отец.
    -Он уже не мой отец...Возможно, когда то он им был, но не сейчас..
    -Именно. Он осадил Медиоланий, и я направил на выручку семь! семь тысяч обученных бойцов! На три с половиной тысячи римлян! Ни одного, ты понимаешь, ни одного солдата не вернулось из этого похода.
    -Это...Мы должны отомстить! Надо собрать армию, я поведу её в бой!
    -Тише, девочка, не надо спешить, поспешность приводит к неоправданным последствиям.
    -Где-то я это слышала...
    -Тацит.
    -Да...Мое прошлое...Когда я жила в Риме, я читала...
    -Не надо...Не вспоминай.
    -Да, хорошо, отец.
    -Сменим тему, нельзя атаковать армию Флавия в лоб, мы уже видели, чем это кончается, и я не хочу понапрасну жертвовать своими войнами.
    -Да, его армия сильна как никогда, откуда он берет столь сильных и яростных воинов? Ходят слухи, что когда они сражаются, у них из глаз искры летят, и они скрежетают зубами как сумасшедшие!
    -Это слухи. Они такие же, как и все другие, просто Флавий их по-другому тренирует, нежели обычные войска...
    -Если бы мы узнали, как, возможно, можно было бы наших воинов сделать такими же...
    -Не забывай, мы в корнях своих мирный народ.
    -Прости, отец.
    -Хорошо. А теперь я отдохну немного, завтра будет собрание вождей, нужно что-то решать с этим Флавием, он представлет угрозу не только нам, но и нашим соседям- германцам.
    Город Медиоланий снова блистал римской благордностью, гордостью и мощью, крепкие башни, непробиваемые стены, великолепные здания. Дозорные высматривали любую угрозу, и видели все в радиусе трех километров.
    -Готовь армию, завтра на рассвете мы выступим. - Флавий как всегда сидел над свитком и что-то там разглядывал. Центурий поклонился и покинул дворец. Флавий не заботился о средствах на содержание армии и наем рекрутов- деньгами его снабжал Сенат, который все больше радовался тому, что границы Рима растут, и все больше боялся того, как растет и армия Юлиев, но после битвы она была потрепана и ей требовалось время на тренировку новой элиты.
    ***
    Думноторикс приказал отослать в столицу семьи, Арреций, дипломата с просьбой закончить войну, но Флавий, узнав эту новость, лишь издевательски скривился и сказал тихо:
    -Вы отняли у меня мою дочь, и за это я уничтожу вас всех, сколько бы вас не было. Ваши просьбы о мире- это позор для вас. Вы сами свершили себе эту судьбу, так ждите же расплаты.
    Его послание донесли Думноториксу, и тот понял, что война скоро приблизится к концу. Он разочаровался в Флавие.
    Он угрюмо сидел за столом, рядом с ним сидела, прижавшись, Фадия.
    -Отец, не опускай руки, еще не все потеряно, мы сможем выстоять, мы сильный народ!
    -Все кончено, Девочка. Не сегодня завтра, он выведет свою армию в поход, и снова станет захватывать город за городом, пока не придет сюда. А когда он придет сюда, он убьет всех. Даже тебя.
    - Но мы умрем с честью! Если такова наша судьба, то не будем ей противиться!
    -Девочка, ты не понимаешь всего...Это моя вина, которую можно смыть только кровью. Нашей кровью. Кровью всего нашего народа. Но Боги не примут меня к себе в леса, я совершил ошибку, когда похитил тебя, и тем самым навлек смерть на весь мой народ.
    -Отец, не надо, не говори так, если бы не ты, я бы так и осталась патрицианкой, которая не видит всей сути! Благодаря тебе я стала свободна, я стала одной из вас, и я рада этому. Я рада, что могу служить этому народу. Неужели ты оставишь меня на растерзание этим римлянам, неужели ты позволишь им прибить меня к кресту? Девочка посмотрела в глаза Думноторикса, в которых неожиданно с новой силой загорело пламя, которое недавно потухло и испускало лишь дым.
    -Никогда! Отдай приказ,начнайте мобилизацию войск, мы должны взять в армию всех кто может держать в руках оружие и дать отпор римлянам! Они не хозяева в этих лесах, мы хозяева! И они подавятся нашей землей, но не будут ей владеть.
    Думноторикс заметался к командирам, отдавая приказы и те, в свою очередь, Начали разъезжаться по деревням и поселкам, рекрутируя крестьян, бойцов и всех, кто способен держать оружие. Тысячи солдат стекались к Алессии, столице Галлии, кузницы работали не переставая, оружие и снаряжение ковались день и ночь, кузнецы работали посменно, но без остановки.




    ***
    -Капитан, армия готова?
    -Да, мой господин, мы готовы выступать.
    Флавий отдал приказ, и за ворота города начали выходить стройными рядами когорты. Это означало только одно- вскоре люди будут страдать, умирать, молить о прощении и жизни, но взамен получат холодную римскую сталь.
    Пока войска выходили из города, Юлия настиг испанский дипломат на коне, Предложивший прекратить войну. Испания была союзником Галлии. Но он, все таки, решил проверить, что предпримут галлы, если он сделает испанцев союзниками. Он предложил Испании торговый договор и союз взамен на прекращение военных действий на территории Испании. Но Испанцы согласились лишь на торговый договор. Юлий решил, что пока что сойдет и это, так как война на два фронта его не интересует. С галлами у него личные счеты, но настанет и черед Испании.
    Сенат дал Флавию должность претора, от чего тот снова вздохнул и поклонился сенаторам, а затем отбыл к Медиоланию, где его войска уже ждали команды к выступлению.
    Первой целью Флавий выявил город Массилия - город, захваченный силами повстанцев и рабов. Его захват должен пройти гладко.
    Разведка сообщила, Что город осажден галлами, и те пытаются взять его штурмом. Флавий, возмущенный такой наглостью, решил разбить армию галлов, если те не покинут город до его прибытия, а затем изморить население города голодом. Но галлы, узнав об армии Юлия, даже не думали отступать, они продолжали осаждать город в надежде захватить его до прибытия армии. но было уже поздно, на горизонте, в полях, когорты равномерно двигались, выкрикивая гимн и распевая песни о Риме. Как только армия Флавия подошла на два километра к городу, галлы(отряд в 160 человек) кинулись в ближайший лес, а Флавий занял их место, осадив город. По данным разведки, еды там хватит на четыре недели, и Флавий начал долгую изнуряющую осаду. Галлы из леса следили за армией Рима, а планы Флавия как всегда оправдывались, в городе начинался голод, и снова он приводил к тому же кровавому результату что и раньше, люди поедали друг друга, сходил с ума, Умирали от голода и болезней.И снова армия Юлиев входила в город победоносной поступью, и снова рабы из далекого Арреция большими караванами переправлялись в этот город и отстраивали его все больше и больше, пока не превращали в непреодолимую крепость-город, в которой на полгода расквартировывалась армия Флавия. И снова галлы предлагали мир, и снова ждали своего дипломата, которого после прибытия распяли на кресте римляне.
    Галлия запросила помощь германцев, и они решили объединиться, увеличив сопротивление против Рима, а Германия заключила перемирие с Британие, так что на северо-востоке Европы было более-менее спокойно. Флавий еще не добрался туда.
    На юго-западе от Массилии находились племена Испанцев, на севере и северо-западе - галлы, которых Флавий так желал перебить всех до единого. Испанцы соблюдали нейтралитет, поэтому Флавий готовил армию к походу на ближайщий галльский поселок, названия которого он никак не мог запомнить.
    В македонии начался мор, люди в городах гибли тысячами, покрывались язвами. кашляли кровью, заражали других. Смерть рыскала по стране и сеяла смерть, чтобы потом пожинать её плоды. Но Рим был далеко от Македонии, и если какой-нибудь челнок не перенесет чуму через границу, то все будет в порядке.
    В честь каждой победы Флавий объявлял гладиаторские игры и гонки на ипподроме, благодаря чему плебеи относились к нему с трепетом и уважением, его поддержка в народе медленно но верно росла, все чаще на устах людей звучало имя Флавия, слова "герой Рима" и тому подобное.
    Наконец, армия выдвинулась в путь и за четыре дня достигла цели. Все такой же поселок. Эти галлы настолько однообразны и нудны, что Флавий использует план по захвату еще с самой первой осады галльского города, и всегда этот план срабатывает.
    Германия объявила союз со Скифией. Племена объединялись, чтобы противостоять глобальной римской угрозе, все больше людей видело, к чему ведут завоевания Флавия, еще ни одной битвы не проиграл он.
    Только когда Юлий подошел с армией к городу, вспомнил он название- Нарбон Мартий!
    На пути к городу встала небольшая армия из двух отрядов, которые хотели задержать как можно дольше Флавия. пока из города эвакуируют мирное население. Триста двадцать варваров, крепких людей, с большими мечами, ждали, когда настанет час битвы.Из леса не переставая выходили легионеры. Конечно же, галлы понимали, что стоит Флавию поднять меч, и все они превратятся в корм для свиней. Армия Рима приблизилась на сто метров, солдаты приводили себя в готовность.Но галлы решили напасть первыми. Легионеры подняли щиты и стояли так в ожидании схватки. Семьдесят метров..Пятьдесят...Тридцать...Десять..
    И вот мечи варваров с ужасающим звоном и треском ударились об щиты римских солдат. Галлы рубили, рубили, рубили щиты римлян, но не могли их пробить. Вся армия построилась в единую черепаху.Галлы поняли, что дело пахнет жареным. И когда они это поняли, между щитами вдруг скользнули мечи, и сразу несколько сотен рук вытянулись вперед, сжимая в руках жалящие гладусы. Более пятидесяти человек упало наземь, остальные отступили на несколько метров. И тут вдруг потемнело...
    Галлы посмотрели вверх, намереваясь увидеть причину, и в следующую секунду эту причину почувствовали. Пять сотен стрел с острыми зазубренными наконечниками терзали тела ,заставляя их падать в нелепых позах, оставшиеся, чудом выжившие, кинулись к стенам, и тут легионеры "показали зубы". Они достали из за спины копья с мягким металлическим наконечником, и разом метнули их вдогонку отступающим. Еще несколько десятков солдат -варваров полегло на этом поле. Оставшиеся пятеро неслись к стенам так, словно ошпаренные. Эта битва была выиграна.
    И как всегда, Флавий решил не рисковать и осадить город и ждать, пока люди в нем вымрут сами.
    Испания, увидев угрозу Рима, решила заключить союз, и Флавий воспользовался этим, и согласился, чтобы попросить испанцев атаковать галлов, за что Флавий предложил им десять тысяч золотых и тактическую информацию о расположении противника. И Испания, к великой радости, согласилась.
    Сенат снова выдал Флавию должность- Верховного Понтифика. Сенат выдавал Флавию каждую неделю помощь в размере 20 тысяч золотых на содержание армии и постройку городов а так же закупку рабов.
    Германия и Британия снова начали грызть друг другу глотки, а Галлия разорвала союз с Германией. Все шло по плану Флавия.
    Инженеры Рима разработали новый доспех, которым поступил приказ снабдить всех воинов, этот доспех превосходил по качествую все существующие, и его было очень трудно пробить даже секирой.
    Галлы, все более отчаившиеся, запрашивали мир, но Флавий был холоден. Он не забыл, какой была его дочь. Милая, хрупкая, очень нежная, веселая, любившая посещать балы и собрания, Любила кататься на лошади...И во что превратилась? Безжалостная убийца, которая поддерживает и защищает немытых варваров... Месть.Месть.Месть. Только эти слова сейчас поддерживали в нем огонь.
    ***
    Во время осады Нарбон Мартия Флавию иногда становилось плохо, хотя он все время отличался богатырским здоровьем. Несколько раз за неделю он падал в обморок. Ему на тот момент было 63 года, и он послал за своим преемником, чтобы тот явился к нему как можно скорее. Флавий понимал, что он в любой момент может уйти к Юпитеру, и должен передать свою власть, людей и знания под командования преемника.На следующий день из Арреция поскакал в Нарбон Мартию Луций Юлий, 47-летний наследник Флавия. К вечеру Луций был уже у осажденного города. Флавий чувствовал себя не очень хорошо, недавно случился очередной приступ потери сознания.
    -Подойди, сын.(Луций не был прямым родственником Юлия, но был приемным)
    -Да, отец мой.
    -Возможно, скоро я уйду к Богам, и я не хочу оставить моих солдат без поддержки. Я передаю свою власть тебе, будь рядом со мной, и,когда я умру, похорони меня на холме к западу от Арреция.
    -Отец, ты проживешь еще много лет, Не надо хоронить себя раньше времени.
    -Ты не видишь мое состояние? Мне уже видится Юпитер, иногда он зовет меня к себе, и мне хочется идти к нему.
    -Отец, оставайся здесь.Ты нужен своим солдатам.
    -...Пожалуй да, ты прав.
    Луций вышел из палатки, и приказал одному из стражников стоять около кровати, а сам пошел собирать центуриев чтобы объяснить им ситуацию. А осада все продолждалась. Две недели держались галлы, и наконец они просто сдали крепость, бросили оружие и вышли за стены, где и были сперва взяты в плен, а затем стали рабами.
    Дакия предложила союз и торговлю, Флавий дал согласие и просьбу атаковать Галлию, но даки отказались, и Флавий наметил очередного будущего врага, с которым. скорее всего, будет сражаться уже не он.
    Испания предала Рим, они заключили союз с галлами, и Флавий придумывал план их уничтожения вслед за галлами. Его здоровье стало немного выправляться, и он потихоньку приходил в норму, припадки повторялись все реже.
    Флавий, перед новым походом, приказал перевооружить и переснарядить его войско, снабдив его новой броней, изобретенной римскими инженерами, перевооружение трех с половиной тысяч человек заняло почти полгода, и когда оно закончилось, Флавий с гордостью смотрел на своих солдат. В силу того, что он провоевал с этими людьми половину жизни, он знал имя каждого из них. Три тысячи пятьсот имен.
    Флавий в свободное время обучал Луция военному ремеслу, тактике и стратегии, старался передать ему как можно больше жизненного опыта, накопленного годами сражений. Луций становился все опытней, и вскоре мог поравняться с самим Флавием.
    Флавий выехал на площадь, заполненную когортами в новой броне. Эта большая семья приветствовала его тройным AVE, после чего замолчала.
    Чтобы устрашить галлов, Флавий решил взять одну когорту и с ней напасть на сборище галлов недалеко от города. Через несколько часов он уже видел этих галлов, они разбили лагерь на окраине леса.
    Флавий лично кинулся в атаку, что в его 64 года было безумным поступком, Как считали его бойцы. Но он дрался так же, как и в 50 лет, его сила духа была несгибаема. Он резал, рубил, его конь лягал противников, вдавливал в землю, и был единым целым с хозяином. Конь его лягнул капитана галлов прямо в лоб, от чего у того треснул череп и он мгновенно умер. Победа была за Флавием. Его бойцы показали себя как всегда с лучшей стороны. Старый полководец вернулся в Нарбон-Мартий с победой, в чем не сомневался никто в этом городе и во всем Риме. В народе его называли "непобедимый", что он доказывал в каждом новом бою.

    ***
    Пришло время напасть на еще один город галлов, Флавий еще не знал, на какой, но составлял план. У него после болезни был такой прилив сил, что центурионы дивились его энергичности

    Все шло как обычно, Флавий скакал впереди со своим преемником, о чем-то активно разговаривал, позади плелись центурионы, вяло отдавая приказы - летнее солнце нагревало броню и голову. Но случилось то, что было близко, но никто не ждал этого в самый ответственный момент... Флавий неожиданно вздрогнул, что-то проскулил и обвис на своем коне. Луций резко крикнул приказ об остановке, снял Флавия с коня, положил на землю и склонился над ним.
    -Отец, отец, очнись! Живо лекаря сюда!
    Из тыла колонны прибежал мальчик с большой сумкой на поясе, присел, прикоснулся к шее Флавия, прислушался к груди... Встал, опустил глаза и вымолвил тихим голосом:
    -Господин, он умер...
    Луций не мог поверить. Он опустился на колени пред телом своего отца, сжал руки в кулаки и изо всех сил закричал. Просто закричал. Он кричал, пока не сорвал голос, но и тогда он пытался хрипеть. Когда он уже не в силах был хрипеть, он склонился над телом, приложил руки к лицу и заплакал. Все воины покорно сняли шлемы и замолчали. Даже птицы в лесу перестали петь. Наступила мертвая тишина.
    Покорение
    Думноторикс осматривал собранные в столице войска. Пятнадцать тысяч отборных воинов. восемь тысяч крестьян-добровольцев, желающих уничтожить римлян, шесть тысяч всадников в тяжелых доспехах, все они медленно курсировали около города.
    -Знаешь, девочка, почему-то мне кажется, что мы все равно не победим. Не пойми меня неправильно, я надеюсь на победу и буду сражаться до конца, но я знаю Флавия, он сделает все, чтобы отомстить.
    -Я тебе уже говорила, отец, если такова наша судьба, то мы не станем её избегать.
    Молодая милая девушка превратилась в мужественную женщину, которая готова была уничтожить кого угодно ради Думноторикса и всего галльского народа. Она выросла бесстрашной и горделивой, но покорной вождю. С ней он чувствовал себя...В безопасности. Она тоже чувствовала себя в безопасности, когда Думнаторикс находился рядом.
    -Отец, когда мы умрем, боги встретят нас в Валгаале?
    -Да, дочь моя, после смерти мы будем вечно пировать, там не будет войны.
    -Тогда давай сразимся и умрем с честью, чтобы Боги точно нас приняли.
    Отец и дочь стояли на балконе двухэтажного деревянного здания, и готовились принять на себя всю мощь римской армии.

    Топот римлян был хорошо слышан, тысячи ног шагали в направлении города, чтобы смести все что напоминает о существовании галлов.
    ***
    -Когорты, построиться линией! Центурионы отдавали приказы, солдаты выполняли приказы, они были готовы по первой команде смести город с лица земли, и только выбеленные временем кости будут напоминать, что когда-то здесь были римляне, и римляне победили. но битва была только впереди. На стенах стояли пращники, лучники, около ворот стеной стояли солдаты со щитами и мечами и готовы были умереть все до единого, Но не пропустить римлян вглубь города.

    Думноторикс с дочерью стояли в первых рядах защитников стен.
    -Отец, они что, сменили командующего?
    -Похоже на то. Но Флавий ни за что не отказался бы сам вести в бой своих людей. Либо он не может ходить или тяжело болен, либо он уже...умер.
    -Умер? От чего?
    -От возраста, девочка, от возраста.
    -Так значит теперь нам армия римлян не страшна, без должного командования?
    -Видишь того генерала, ведущего первую когорту? Это наследник Флавия, и я готов поспорить, что он сделал все, чтобы научить его всему что знает сам.
    -Но все свои знания передать он не мог, поэтому у нас есть маленький, но шанс на победу.
    -В глазах его пылает тот же огонь, что пылал в глазах Флавия, но то был огонь мести, а это - огонь жажды смерти.
    Думноторикс приказал воинам приготовиться.


    -Первая когорта, за мной, вторая и третья, зайдите с левого фланга, третья и четвертая- с правого, пятая и шестая - обойтите город с другой стороны, мы окружим их и будем форсировать атаку по четырем направлениям, продвигаясь в центр города. Отдав троекратное AVE, войска начали разделяться и окружать город, несколько человек из кажой когорты тащили тараны чтобы разбить ворота и ворваться в город.

    -Они собираются нас окружить...Ведут тараны. Значит, будут бить ворота и прорываться по всем направлениям. Дочь моя, рассредоточь войска равномерно у каждых из четырех ворот, у главных поставь самых сильных и выносливых, эта битва будет самой тяжелой.
    Женщина кивнула и тут же отошла, раздавая приказы.

    -Галлы...Сборище голых болванов! Их осталось совсем немного, это их последние силы. Если мы захватим город, то галлов более не останется, и мы сможем захватить Испанию, а потом и Германию, Фракию, Даков, Британию... Мы сможем захватить все! Мой отец не успел повторить судьбу Александра Македонского, но я успею. -причитал Луций, смотря на защитников стен. Его помощник кивнул и двинулся вслед за ним.

    И вот, наконец, когорты подвели тараны к воротам и начали их разбивать. С каждым ударом ворота становились слабее, галлы несли бревна чтобы сдержать натиск, они сами вставали к воротам, но все это было тщетно, тараны один за другим пробивали ворота и вскоре проход оказался свободен с четырех сторон, а когорты заняли стены. Галлы медленно отошли к центру города, столпившись на площади. Лучники заняли крыши зданий и вели огонь по римским войскам, поджигали их, но это не спасало галлов от уничтожения.
    Думноторикс с дочерью бились в первых рядах центральной обороны, мечи их утопали в крови римлян, но Думноторикса вскоре настиг смертельный удар. Он захрипел, упал на колени, взялся за горло, что-то промычал и упал лицом в грязь, тут же затоптанный римскими сапогами. Увидев смерть вождя, войска галлов опешили. Поняв, что победа за Римом, они сдались в ожидании смерти. Но Луций решил убить их по другому, сперва он взял их в плен.
    Обходя пленных, он вдруг увидел одну из многих женщин, но она ему кого-то напоминала. И тут он вспомнил.
    -Сестра?
    Фадия решила действовать хитро, полагаясь на незнание Луция.
    -Да, брат мой, я ждала отца. ГДе же он?
    -Он умер. Но что ты делаешь в армии галлов?
    -Я решила узнать силы галлов и все их пути отступления, идем, я нарисовала карту и покажу её тебе.


    ***
    -Ну, и где же твоя карта?
    Луций огляделся, в темном помещении не было ничего, Похожего на свитки.
    -Вот он. Луций обернулся и увидел, как мелькнул холодный блестящий кинжал. Он почувствовал, что дышать становится трудно, и вдруг из горла вырвалась струя крови, забрызгивая девушку благородной римской кровью.
    -Это тебе за Думноторикса. Девушка оскалилась, взяла гладий и вышла из здания. Увидев её, лучники сразу все поняли. Спустя десять секунд в тело девушки вошло двести стрел разом. Изуродованный кусок мяса лежал на месте человека. Луция нашли в подвале. Его вынесли и сожгли на похоронном костре, отдав приказ послать гонца за другим полководцем. Галлы в городе были уничтожены. Но в лесу, за много километров от столицы, было одно галльское поселение, о котором не было известно никому...
    ***
    Из столицы к войскам Рима был послан Вибий Юлий, который начал завоевание Испании, затем Германии. В последнем германском поселении ему секирой снесли голову, когда он на полной скорости несся через ряды секироносцев. Но на его место встал другой человек, менее опытный, но все же набиравшийся опыта полководец. И вот, наконец, когда плебеи боготворили семью Юлиев за её победы, бессчетные армии двинулись из Арреция и Аримина в сторону Рима, сметая сенатские войска. Сенат послал против Юлиев все свои силы, но Девять Легионов были разбиты в пух и прах. Рим был захвачен, сенаторы уничтожены. Семьи Брутов и Сципиев, поняв цель завоевания Юлиев, решили присоединиться к ним и ускорить объединение Рима.

    Ведь лишь в единстве Рим будет непобедим.
    Лишь в единстве.