Среда обитания - 8

Тема в разделе "Белая криница", создана пользователем syabr, 18 сен 2017.

  1. syabr

    syabr Administrator Команда форума

    (Продолжение 26)

    Глава 11

    Действие напитка, предложенного следопытом, вскоре закончилось, и я вновь погрузился в какое-то оцепенение, так что обратная дорога в город превратилась для меня в калейдоскоп отрывочных воспоминаний. Вначале я вдруг обнаружил себя в движущемся фаэтоне, к моему плечу прижималась закутанная в одеяло Мирилла; при этом она о чем-то беседовала с высоким эльфом в темной накидке, имени которого я не мог вспомнить. Затем передо мной возникло огромное трехэтажное здание, все окна которого были ярко освещены, а вход охраняли вооруженные алебардами гвардейцы в блестящих кирасах. Сделав круг, фаэтон остановился напротив неприметной двери в стене, которая тут же отворилась, и вышедший оттуда человек в вицмундире с золотым шитьем, перебросившись несколькими словами с сопровождавшим нас эльфом, сделал рукой знак следовать за ним. Мирилла, сбросив одеяло, покинула экипаж первой и остановилась, поджидая меня. Я в некоторой растерянности огляделся по сторонам, совершенно не узнавая места, к которому подъехали, и, повинуясь мягкому голосу нашего попутчика, последовал за мавкой. Моя подруга тут же подхватила меня под руку, внимательно взглянула в глаза и что-то коротко бросила чиновнику в вицмундире. Тот кивнул и, в свою очередь, произнес несколько слов в адрес эльфа. Тут же в моих руках оказалась давешняя фляга, я автоматически поднес ее ко рту и сделал глоток. Знакомое тепло вновь разлилось по телу, и я словно бы проснулся.
    Мы находились во внутреннем дворе Вечного замка – резиденции Славгородского воеводы. До этого мне уже однажды довелось здесь побывать, еще в школе, на обязательной экскурсии. С тех пор, похоже, ничего не изменилось – та же высокая стена с мерлонами , окаймлявшая внутренний двор и переходившая в стены резиденции, те же клумбы, тот же пруд овальной формы посредине, те же кипарисные аллеи, те же гвардейцы. Хотя, наверное, гвардейцы уже были другие – все-таки много времени прошло.
    —Ты как? – в голосе Мириллы сквозило беспокойство.
    —Вполне адекватен, - отозвался я. – Хорошее пойло. Интересно, из чего его готовят?
    —Это особый напиток бодрости, рецепт которого хранится в секрете, - сопровождавший нас эльф – кажется, его звали Гурилис, точно, командир «зеленых рейнджеров» - мягко отобрал у меня флягу и сунул куда-то под свою накидку. – Действует безотказно, только злоупотреблять им не следует. И, кстати, сударь Клен – может быть, вы все-таки отдадите этот камень мне?
    Я тупо взглянул на него, потом на свои руки. В левой по-прежнему был зажат камень, который я отобрал у мертвого слава. Это что же, я так и проделал весь путь, судорожно стискивая кусок желтоватой породы? Похоже на то, поскольку разжать ладонь оказалось не так-то просто, рука затекла, и пришлось прибегнуть к помощи другой руки.
    —Если вы не возражаете, я оставлю камень у себя, - я постарался, чтобы мой голос звучал невозмутимо.
    —К сожалению, возражаю. – Эльф покачал головой и протянул раскрытую ладонь. – В данный момент это – вещественное доказательство, и в интересах дознания я вынужден у вас его изъять.
    —Дознания? – похоже, придав мне бодрости, напиток все-таки не сумел в полной мере справиться с тупостью.
    —А вы как думали? – пожал плечами Гурилис, упрятывая камень под накидку вслед за флягой. – Или то, что произошло с вами в Лазурном лесу, вещь вполне обыденная и объяснимая?
    Ратибор! Ависса! Я стиснул зубы, чувствуя, как перехватывает горло, и молча кивнул, соглашаясь. Мирилла ободряющее сжала мне локоть.
    —Судари мои, если вы готовы, прошу проследовать за мной, - человек в вицмундире с золотым шитьем начал проявлять признаки нетерпения. – Советник ждет.

    Следуя за провожатым, мы поднялись на второй этаж, где, преодолев несколько полутемных поворотов, неожиданно оказались в широком ярко освещенном коридоре. На стенах висели портреты каких-то личностей, и эльф (похоже, он хорошо ориентировался не только в лесу) пояснил, что это портреты выдающихся граждан воеводства, внесших весомый вклад в развитие Короны. Один из портретов показался мне знакомым, и я замедлил шаг. С картины, выполненной в манере раннего реализма, на меня смотрел моложавый Теодрат Друз, облаченный в белую профессорскую мантию, с секстантом в одной руке и треугольным щитом в другой.
    —Знакомый? – перехватив мой взгляд, осведомился Гурилис.
    —Можно сказать и так, - мне не хотелось вдаваться в подробности. – Сегодня его как раз похоронили.
    —Да, профессор Друз был настоящим бойцом, - в голосе эльфа слышалось искреннее уважение.
    —Бойцом? – я повернулся к собеседнику.
    —Бойцом, - подтвердил эльф. – И не только в переносном смысле – до прихода в университет Теодрат был квинтарем славгородских «хамелеонов» .
    —Ничего себе! – я даже остановился от неожиданности. Мирилла казалась удивленной не меньше меня. – А как же получилось, что он потом стал профессором?
    —Долгая история, - ответил Гурилис. – Скажем так – в результате тяжелого ранения ему пришлось покинуть спецназ и уйти в науку.
    Мне сразу вспомнился Ратибор, и сердце вновь заныло.
    —Следопыт Гурилис, по-моему, вы несколько погорячились с разглашением конфиденциальной информации, - голос чиновника был исполнен укоризны.
    —Да ну вас всех к Хаосу, - вдруг неожиданно зло отрубил следопыт. – В данном случае вся ваша конфиденциальность яйца выеденного не стоит, тем более, что прошло более полувека.
    —И все-таки, почтенный следопыт, я бы попросил вас впредь воздерживаться от подобных разговоров. А теперь, уважаемые судари и сударыня, прошу вас сюда.
    С этими словами он распахнул двустворчатую дверь, к которой мы как раз приблизились. За дверью скрывалось просторное помещение со стрельчатыми окнами и стенами, задрапированными тяжелыми портьерами, с длинным столом посредине, вокруг которого располагалось несколько высоких кресел. Во главе стола сидел человек и читал какие-то бумаги. При нашем появлении он поднял голову, и я без особого удивления узнал советника Витрия Истока.
    —Прошу садиться, - советник слегка приподнялся и сделал приглашающий жест рукой. – Не желаете чего-нибудь перекусить или выпить? Разговор у нас предстоит долгий, так что располагайтесь поудобнее. И поближе ко мне, если вас не затруднит…
    Мы расположились за столом – Мирилла рядом со мной, Гурилис напротив. Советник позвонил в серебряный колокольчик, тут же одна из портьер откинулась, за ней оказалась небольшая дверь, из которой бесшумно появился молодой человек в форменном вицмундире воеводской администрации без каких-либо знаков различия. В руках он нес большой поднос с кувшинами, тарелками и хрустальными кубками.
    —Хмельного не предлагаю, но соки на любой вкус, - советник налил в свой кубок темно-красный напиток и с удовольствием отхлебнул. – Не стесняйтесь – у нас есть еще несколько минут, пока не появятся остальные.
    Действительно, «остальные» не заставили себя долго ждать – не успели мы опорожнить по кубку (темно-красный напиток оказался вишневым соком с небольшой добавкой лимона), как в помещение один за другим вошли невысокий человек неприметной наружности неопределенного возраста, могучий старец в белой накидке волшебника и стройный зеленоглазый эльф в щеголеватом камзоле. Замыкал процессию магистр Луговой, который бросил на меня сочувственный взгляд и едва заметно кивнул головой. Без лишних слов вновь прибывшие заняли свои места за столом, и советник приступил к процедуре знакомства. Эльф представился принцем Эмпидионом, «тенью Короля» при славгородском воеводе (архаичный титул, дань традиции – сейчас сказали бы «полномочный представитель»), могучий волшебник оказался ведущим коронным специалистом по боевой магии, а невзрачный человечек – магистром-дознавателем родного воеводства. При этом ни волшебник, ни магистр-дознаватель не изволили назвать свои имена («Шифруются», пробормотал Гурилис). Луговой просто буркнул «Добрый вечер» и с мрачным выражением уселся в дальнем конце стола. Давешний молодой человек, споро убрав посуду, занял место рядом с советником, разложив перед собой принадлежности для письма – похоже, Исток предпочитал секретаря-человека всевозможным магическим штучкам типа «чернильного камня». Что ж, у каждого свои причуды.
    —Итак, все в сборе, - подытожил советник, когда с церемонией представления было покончено. – Давайте не будем терять времени. Уважаемые судари, - он повернулся к нам с Мириллой, - не соблаговолите ли вы как можно подробнее поведать нам о том, что именно произошло в лесу.
    М-да, похоже, высокий стиль не чужд даже бывшим фрегат-командорам коронного флота. Хотя, учитывая его нынешний статус советника по делам науки и образования…
    Мы с Мириллой переглянулись между собой, мавка кивнула, и я, глубоко вздохнув, приступил к повествованию, еще раз внутренне переживая все, что случилось с нашей четверкой с момента выезда за пределы университетского городка. Время от времени меня дополняла Мирилла, а с определенного момента к рассказу подключился и Гурилис. Как оказалось, о нападении на граждан Короны ему через гнома-«слухача» поведал водяной. Эти полуразумные существа, являющиеся генетическими партнерами русалок, обладают феноменальными телепатическими способностями и могут передавать друг другу в мгновение ока любую информацию, зачастую даже не понимая ее смысла. Радиус действия одного водяного не превышает полутора верст, но, благодаря системе водоемов, в каждом из которых обитает зеленокожее существо, вся площадь Лазурного леса оказывается накрытой своеобразной информационной сетью, что позволяет оценивать ситуацию в любом его уголке в режиме реального времени. Именно благодаря такой системе отряды «зеленых рейнджеров» оказываются в нужное время в нужном месте – для «расшифровки» сигналов от водяных в каждом отряде есть свой рейнджер-«слухач», также обладающий телепатическими способностями. Гурилис по ходу пояснил, что подобная система действует только в Лазурном лесу и, к сожалению, не применима на прочей территории Короны. Почему – об этом только Создателю известно. Отряд Гурилиса находился в полуверсте от поляны, на которой разыгралась драма с нашим непосредственным участием, когда «слухач» уловил сигнал тревоги от всполошившегося водяного – обитателя того самого озерца, на берегу которого мы так вольготно расположились. В считанные минуты преодолев разделявшее нас расстояние, отряд взял поляну в кольцо и вступил в игру.
    Нас слушали, не перебивая. При этом эльф всячески демонстрировал глубокую заинтересованность нашим повествованием, волшебник же, нахмурив кустистые брови, сидел молча, уставясь взглядом в одну точку. Магистр-дознаватель, похоже, скучал, чем немедленно напомнил мне Рольга Куньи. Советник переводил взгляд с одного рассказчика на другого, и в его умных глазах вспыхивали и тут же гасли отсветы каких-то непонятных эмоций. Секретарь бесшумно покрывал листок за листком значками скорописи. Магистр Луговой, опустив глаза, мрачно рассматривал столешницу, и только при упоминании о желтоватой породе в руке мертвеца он резко поднял голову и остро взглянул на меня, после чего вновь уткнулся глазами в стол. Когда же я упомянул, как меня назвал предводитель нападавших, слушатели недоуменно переглянулись, а щеголеватый эльф даже повторил «истваль», словно пробуя незнакомое слово на вкус. О кольце, предупредившем меня о нападении, я вообще решил промолчать.
    Когда я закончил, некоторое время все молча переваривали услышанное, затем старый волшебник пошевелился:
    —Значит, говорите, водный портал? – задумчиво повторил он.
    —Именно, - кивнул головой Гурилис. – Точка выхода.
    —А точка входа? – тут же вскинул на него глаза волшебник.
    Гурилис пожал плечами:
    —Трудно сказать. То, что не на этой поляне – однозначно. Скорее всего, на соседней, там, где мы обнаружили тела. И, похоже, для входа они воспользовались земным порталом – следы начинаются прямо в центре поляны, так, словно те, кто их оставил, появились непосредственно из воздуха. Следов много, все ведут в одну сторону, причем впечатление такое, что нападавшие четко знали, куда направлялись – уж очень уверенные отпечатки.
    —Нужно было бы туда съездить, - покачал головой волшебник. – То, о чем говорит достопочтенный следопыт, вызывает тревогу. Витрий, у тебя найдется какая-нибудь телега и пару человек сопровождения? Я отправляюсь прямо сейчас.
    —Может, лучше утром? – Истоку явно не хотелось отпускать старика.
    —Утром там уже не на что будет смотреть: тонкие структуры успеют рассеяться, и восстановить события станет практически невозможно. Так что нужно ехать немедленно.
    —Ну хорошо, - советник вздохнул и, повернувшись к секретарю, распорядился, - мою карету и десяток кирасир.
    —Не нужно, - поднялся Гурилис. – У черного входа стоит фаэтон, на котором мы приехали. Я сам отвезу сударя волшебника на место, тем более, что мне уже пора возвращаться к отряду. Не волнуйтесь – «зеленые рейнджеры» сумеют, при необходимости, оградить уважаемого мэтра от любой неприятности.
    —Будем надеяться, - с сомнением протянул советник.
    —Не переживай, Витрий, - волшебник, слегка косолапя, двинулся к выходу. – Работы много, так что раньше завтрашнего полудня не жди. Поехали, следопыт.
    Когда за Гурилисом и волшебником закрылась дверь, советник шумно выдохнул и пробормотал что-то явно не из светского лексикона. «Тень Короля» тонко усмехнулся и обратился к Мирилле:
    — Сударыня Нгар, насколько мне известно, мавки, как и мы, эльфы, обладают очень хорошей интуицией и обычно предчувствуют всевозможные неприятности. Скажите, вы ничего подобного не ощущали?
    —Ровным счетом ничего, принц, - покачала головой моя подруга. – Спала, как младенец. Если бы не Велимир, который вовремя проснулся и поднял тревогу, взяли бы нас тепленькими.
    —Похоже, вам действительно повезло, что сударь Клен проснулся…
    —Что значит – «повезло»! А Ратибор с Ависсой? Им тоже повезло? – я неожиданно для себя самого сорвался на крик, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Перед внутренним взором, как живая, стояла картина: кокон с Ависсой и отчаянно вцепившийся в него Ратибор исчезают в молочной пелене водяного портала. На ум всплыли слова бакалавра Змии, толковавшего мой сон: «Смерть Ависсы не следует понимать буквально – скорее, это означает, что ей придется тяжелее всех». Похоже, предсказания начинают сбываться.
    Мирилла успокаивающе положила мне руку на плечо. У самой мавки глаза подозрительно блестели.
    —Я искренне вам сочувствую, сударь Клен, - вдруг произнес магистр-дознаватель удивительно мягким голосом. – И, поверьте, мы приложим все силы, дабы не только понять, что же произошло, но и вернуть ваших друзей.
    —Если они еще живы, - мне, наконец, удалось справиться с эмоциями.
    —Надеюсь, что живы, - дознаватель, перегнувшись через стол, также положил мне руку на плечо и посмотрел прямо в глаза. Неожиданно я увидел перед собой пожилого, умудренного жизнью и опытом человека, на плечах которого висела нелегкая ноша сохранения стабильности в стране. – И вы должны в это верить, ибо, как сказал Создатель, без веры мы мертвы, а с верой сильны и непобедимы…
    Не знаю, почему, но мне вдруг сделалось легче. Появилось ощущение, что я теперь не один, что за моей спиной внезапно сконцентрировалось могущество не только родного воеводства, но и всей Короны.
    —А теперь, если позволите, я задам вам несколько вопросов. – Магистр-дознаватель опустился обратно в кресло и, сложив руки на животе, перевел взгляд с меня на Мириллу и обратно. – С ответами не торопитесь, постарайтесь вспомнить малейшие подробности.
    Допрос продолжался не менее получаса. Дознавателя интересовало буквально все: где находился каждый из нас в момент нападения, как располагались нападавшие и тому подобное. Мне пришлось даже взять в руки самописку и схематически проиллюстрировать свои ответы на бумаге. Мирилла то и дело дополняла меня – похоже, мавка успевала не только драться, но и отслеживать ситуацию в целом. Затем, выложив на стол несколько трофеев, принесенных Гурилисом, дознаватель попросил показать технику боя нападавших. Теперь, в более спокойной обстановке, мне удалось разглядеть, что короткий меч относится к разряду так называемого «композиционного клинкового оружия»: основу волнистого лезвия составляла пластина явно органического происхождения – скорее всего, костяная, - к которой с боков крепились режущие кромки из черной бронзы. Отбалансирован он был неплохо, хотя центр тяжести располагался на полвершка ближе к острию, чем у привычного нам оружия. Раковинообразный шлем был изготовлен из кожи, твердостью не уступавшей дереву, и покрыт бронзовыми спирально расположенными пластинами. Мавка взяла меч в руки и в точности повторила манеру боя странных бородачей. Сидевшие за столом переглянулись, а в глазах секретаря вспыхнуло неподдельное восхищение моей подругой – похоже, до сих пор у него не было опыта общения с мавками.
    —Занятно, очень занятно, - пробормотал магистр-дознаватель. – Никогда не сталкивался с подобной техникой.
    —Я сталкивался, - советник поднялся и прошелся по помещению. – Еще в свою бытность офицером флота. Внешний круг…
    —Точно! – щеголеватый эльф оживился и даже привстал. – И как это мне сразу не пришло в голову! Все сходится – композитные клинки, раковинообразные шлемы. У них еще должны быть небольшие круглые щиты с медным умбоном…
    —Были щиты, именно с медным умбоном, - брошенный Мириллой меч глухо звякнул о столешницу.
    —А что такое внешний круг? – поинтересовался я.
    —Гхм, - многозначительно прокашлялся дознаватель, и открывший было рот принц мгновенно заткнулся.
    —Одно из пиратских формирований, - тут же пояснил советник, как-то уж очень поспешно. – Странно, мы все думали, что с ними покончено раз и навсегда, а тут… - Исток пожал плечами и отвернулся, делая вид, что рассматривает большую карту Воеводства, висящую на противоположной стене. Ой, что-то темнят отцы командиры, подумал я. Что-то тут не сходится.
    В отличие от меня, Мирилла незамедлительно озвучила свои сомнения:
    —Мне с пиратами непосредственно не доводилось сталкиваться, но не похожи были эти люди на пиратов – по крайней мере, на тех, о которых мне приходилось читать либо слышать. Больше всего они напомнили мне солдат регулярной армии, приученных к схватке в строю, а не к поединку. Да и единая форма, мне думается, несвойственна «джентльменам удачи». Кроме того, изъяснялись они на каком-то совершенно незнакомом языке, не вызвавшим у нас никаких ассоциаций.
    —Ну, пираты пиратам рознь, - неопределенно протянул советник, вновь поворачиваясь лицом к нам. – Всякие бывают… А касаемо языков, то в мире их столько, что и не перечесть. Взять, хотя бы, языки обитателей южных островов Короны: что ни племя, то свой язык, совершенно не похожий на соседский.
    —Меньше всего этот язык напоминал островные диалекты, - парировала мавка. – Уж поверьте мне, я в этом разбираюсь…
    —Ладно, давайте не отвлекаться, - похоже, магистр-дознаватель чувствовал себя несколько неуютно. – Кто они и откуда, мы постараемся выяснить во время работы с пленными. А пока наша основная задача – возвращение ваших друзей. Собственно, мы уже начали над этим работать. Думаю, не позднее завтрашнего полудня мы получим ответ на вопрос, куда отправились нападавшие с вашими друзьями – если не от пленников, то от мэтра точно.

    (Продолжение 27)

    —Если он сумеет разобраться, - меня вновь начало одолевать отчаяние.
    —Он СУМЕЕТ разобраться, поверьте мне, молодой человек! - мне бы вашу уверенность, уважаемый магистр-дознаватель, подумал я.
    —Велимир, если кто-то и сумеет во всем этом разобраться, то только уважаемый мэтр, - неожиданно оказавшийся рядом со мной магистр Луговой положил мне руку на плечо. Что-то уж очень часто в последнее время мне кладут руки на плечо, словно пытаются утешить. – Надеюсь, мне ты веришь?
    —Верю. Я вообще верю, что вы все искренне желаете нам помочь. Другое дело, сумеете ли…
    —Сударь Клен, - в голосе советника послышались металлические нотки. – Корона приложит все усилия, чтобы защитить своих граждан от любых посягательств. Я не прошу вас мне верить – я просто констатирую факт.
    —Подтверждаю, - кивнул головой принц Эмпидион. – Ради спасения своего гражданина Корона пойдет на все, вплоть до вторжения куда-либо. Вся беда в том, что мы даже не можем предположить, куда именно нам нужно вторгаться. И, пока не будет получен ответ на этот вопрос, нам всем придется стиснуть зубы и ждать.
    —Возможно, было бы неплохо еще кого-нибудь отрядить в помощь мэтру волшебнику? – я понимал, что говорю глупости, но страх за пропавших друзей заставил меня пренебречь всеми условностями.
    —Кого именно? – вопросом на вопрос ответил магистр-дознаватель. – Лучше мэтра и следопытов никто не справится, а они уже и так включились в расследование.
    —А желтоватый камень? – вдруг осведомился Луговой. – Нам с сударем Кленом он знаком гораздо лучше, чем кому бы то ни было на этой земле.
    —Не знаю, - пожал плечами магистр-дознаватель. – Ведь его нашли на месте предполагаемого появления захватчиков, а при дознании важна любая мелочь. Думаю, когда все закончится, мы передадим камень в ваше полное распоряжение.
    Советник хотел что-то добавить, но тут дверь распахнулась, и в помещение буквально ворвался светловолосый человек в кирасирской форме с нашивками сотника.
    —Сотник Колода? – в голосе советника сквозило изумление. – Что-то случилось?
    Вместо ответа вновь прибывший, коротким кивком поздоровавшись с присутствующими, чуть ли не бегом приблизился к Истоку и, отведя его в дальний угол, принялся что-то шептать советнику на ухо. На какое-то мгновение советник изменился в лице, но тут же взял себя в руки. Некоторое время он о чем-то раздумывал, затем кивнул и что-то коротко произнес. Сотник отсалютовал и теперь уже бегом бросился из помещения.
    —Уважаемые сударь Клен и сударыня Нгар, - голос Истока был, как всегда, спокоен и деловит. – Возникли некоторые обстоятельства, которые требуют моего присутствия в другом месте. Служба, знаете ли… Сейчас вас отвезут домой, причем большая просьба – ни сегодня, ни завтра никуда из коттеджа не выходить. С вами свяжутся. Возможно, предосторожность излишняя, но лучше перестраховаться. Серпин, проводи, пожалуйста, наших гостей, и проследи, чтобы им обеспечили сопровождение, - это уже обращаясь к секретарю.
    —Прошу следовать за мной, - почтительно, но твердо произнес молодой человек, и нам ничего не оставалось, как откланяться и подчиниться.
    На улице было уже совсем темно. Нам пришлось немного подождать под присмотром двух высоких гвардейцев, пока Серпин организовывал сопровождение и экипаж. Это оказался двухместный фиакр, и на козлы пришлось взобраться мне. Мирилла устроилась рядом, я щелкнул бичом, и в сопровождении пятерых конных гвардейцев мы отправились в путь. Какое-то время я молчал, ощущая тепло прижавшейся ко мне подруги. Затем не выдержал:
    —Интересно, о чем таком поведал советнику сотник, что Исток так забеспокоился.
    —Я не все поняла, но кое-что уловила, - слух у мавок намного острее человеческого, в особенности в замкнутом пространстве. – Кто-то нарушил какую-то завесу, и по этому поводу воевода кого-то собирает. Или сам куда-то собирается.
    — Странно все это, - я потянул правую вожжу, чтобы разминуться со встречным экипажем. – У меня сложилось стойкое впечатление, что уважаемые судари чего-то явно не договаривали.
    —У меня тоже, - Мирилла положила голову мне на плечо. – Но все это ерунда. Главное, чтобы с Ависсой и Ратибором все было в порядке. – голос мавки дрогнул, и я крепко обнял ее, чувствуя, как снова перехватывает горло. Как это там процитировал магистр-дознаватель: «без веры мы мертвы, а с верой сильны и непобедимы».
    «Создатель», обратив свой взор к небу, мысленно произнес я. «Услышь мою молитву, сделай так, чтобы мои друзья вернулись к нам целыми и невредимыми. Ни о чем больше не прошу». Но небо молчало, и только звезды дрожали и переливались всеми цветами радуги в напоенном весенними ароматами воздухе.

    Как оказалось, забота советника о нашей безопасности не ограничилась сопровождением до университетского городка. Когда на следующее утро, совершенно разбитый и злой после ночных кошмаров, в которых портал вдруг превращался в гигантскую пасть с аршинными зубами и раздвоенным языком, я сунулся на улицу, передо мной вдруг выросли два крепких парня в неприметных камзолах, которые мягко попросили вернуться в коттедж и не высовываться до особого распоряжения. На вопрос, а когда именно данное распоряжение поступит, вежливые ребята переглянулись, пожали плечами и еще раз повторили свою просьбу. Можно было, конечно, начать возмущаться и качать права, но какой-то внутренний голос подсказывал, что это ни к чему не приведет, поэтому я молча повернулся и вошел в дом. Задний выход тоже оказался блокирован, а через окна уходить было неудобно – колючая изгородь, окаймлявшая коттедж по периметру, буквально лучилась обещанием сеанса глобальной акупунктуры.
    Мирилла вела себя на удивление тихо. Известие о том, что ее коттедж превратился для нас то ли в убежище, то ли в тюрьму, заставило ее только тихонько вздохнуть и пробормотать что-то на лесном наречии, после чего моя подруга скрылась в душевой. Воспользовавшись моментом, я выбрался во внутренний дворик и принялся истязать себя, наматывая круги по жесткой курчавой траве. Где-то круге на пятидесятом, когда сердце уже готово было выскочить из груди, появилась мавка в облегченной тренировочной форме с целым арсеналом всевозможного колющего и режущего железа.
    —Это еще зачем? – опасливо косясь на предметы в ее руках, осведомился я, с трудом восстанавливая дыхание.
    —Гонять тебя буду. Раз уж нам запрещено выбираться за пределы коттеджа, займемся полезным делом. А то вдруг опять эти бородатые появятся. Давай в дом, переодевайся и быстро обратно.
    У Мириллы слова с делом не расходятся никогда. То, что моя подруга вытворяла этим утром со мной, я, наверное, не забуду до скончания дней. Мне крупно повезло, что оружие было снабжено кристаллами безопасности, в противном случае я бы не отделался одними синяками и ссадинами. Мавка прошлась по мне всем арсеналом, который отыскался в ее коттедже, начиная от приглянувшегося Ратибору катласса и заканчивая скалкой для раскатывания теста. При этом оружие в моих руках тоже менялось постоянно, а на мое робкое пожелание ограничиться столь уже знакомыми асимметричными клинками и баселардом Мирилла язвительно заметила, что, в случае неожиданной встречи с противником последний вряд ли будет столь любезен, что позволит мне сбегать домой за любимыми клинками.
    Истязание продолжалось долго. Видимо, моя подруга на полном серьезе решила выжать из меня все соки, так что несколько раз я уже готов был просто упасть и не подниматься, но грозный окрик Мириллы заставлял меня стискивать зубы и вновь бросаться в атаку.
    Во время одной из таких атак от резкого удара баселард вырвался из моей руки и врезался в стену коттеджа. При этом кристалл безопасности, закрепленный прямо на крестовине рукояти кинжала, раскололся - эти камни вообще довольно хрупкие, поэтому для их размещения учебное оружие снабжено специальными скрытыми гнездами. Баселард к таковому не относился, и кристалл пришлось прикрепить как придется. Радуясь вынужденному перерыву, я поплелся в дом за новым кристаллом безопасности, в моем кошельке-кисете всегда лежит парочка камней, на всякий случай.
    —Не задерживайся, - напутствовала меня Мирилла, на которой, похоже, вся эта нагрузка вообще никак не сказалась – мавка оставалась такой же свежей и бодрой, как и в самом начале тренировки. – Поменяешь кристалл – и сразу обратно.
    —Поесть бы не мешало…
    —Лучше работать на голодный желудок, - отрезала моя подруга. – Потом совместим завтрак с обедом. Накормлю мясом, - смягчилась она, узрев мою постную физиономию. – На гриле.
    Еще несколько дней назад подобное обещание я бы встретил восторженным воплем – Мирилла не часто баловала меня подобным блюдом, а о ее кулинарных способностях я уже упоминал. Но сейчас я только вымученно улыбнулся и благодарно кивнул: давала о себе знать усталость, да и постоянная тревога за друзей занозой сидела в сердце.
    Кошелек-кисет отыскался под грудой сваленной с вечера одежды в каминной, руки дрожали, и мне пришлось повозиться, чтобы выудить кристалл безопасности из мягкого нутра. Окна были наглухо закрыты плотными шторами, в комнате царил полумрак, а от усталости мое серое вещество работало не лучшим образом, поэтому вместо того, чтобы отодвинуть штору либо перейти на освещенное место, я принялся вставлять кристалл в крестовину кинжала на ощупь. Наконец, мне это удалось, и я, расслабленно держа баселард за рукоять, потащился к выходу во внутренний дворик.
    —Ну, и что ты там столько времени делал? – Мирилла деловито метала арсенал в толстую доску, на которой углем был выполнен человеческий контур. Судя по обилию торчащего в нем железа, контуру приходилось несладко.
    —Менял кристалл безопасности, ты же знаешь, - пробормотал я. – Сейчас тоже метну…
    С этими словами я взял кинжал за лезвие и, неожиданно промахнувшись, уронил его. Обозвав себя всякими неприличными словами, я наклонился и ухватил баселард за острие. Вернее, мне показалось, что я его ухватил – большой и указательный палец, пройдя СКВОЗЬ узорный клинок, сомкнулись между собой. От неожиданности я разогнулся, и сомкнутые пальцы прошли сквозь лезвие. Так, похоже, начались галлюцинации.
    —Мирилла, - слабым голосом позвал я. – Подойди ко мне.
    Мавка, поразив место, где должна была бы располагаться переносица контура, метательной звездочкой, повернула голову.
    —Что-то случилось?
    —Наверное, да - попробуй поднять кинжал.
    —А ты сам не можешь?
    —Мирилла, солнышко, подними, пожалуйста, кинжал, я тебя очень прошу.
    Мавка пожала плечами и, приблизившись, легко подняла баселард за рукоятку. Я мысленно перевел дыхание.
    —Ладно, держи свой клинок, и будем продолжать.
    Мирилла, подбросив кинжал в воздух, поймала его за лезвие – вернее, попыталась поймать. Ее пальцы прошли сквозь клинок, и баселард вновь упал на землю. Выражение, появившееся на лице моей подруги, описанию не поддавалось. Очевидно, подумав, что она промахнулась, мавка решительно наклонилась в попытке ухватить кинжал за лезвие, и шумно выдохнула – точно так же, как и у меня несколько минут назад, ее большой и указательный пальцы сомкнулись между собой, пронизав металл. Прыжку назад, который совершила мавка, позавидовала бы пантера.
    —Велимир, что это? – впервые за пять лет нашего знакомства я видел ее ошарашенной.
    —Не знаю, - я уже вполне оправился, и во мне заговорил исследователь. – Сейчас проверим.
    С этими словами я наклонился и схватил кинжал за рукоять, с облегчением ощущая под руками шершавую прохладу. Пальцами другой руки я коснулся лезвия, и уже безо всякого удивления обнаружил, что они легко проходят сквозь металл. Попросту говоря, клинок стал проницаемым, причем граница проницаемости проходила четко по гарде, то есть по срезу оплетки рукояти. Голова работала на удивление четко, от недавней растерянности не осталось и следа. Интересно, в чем причина данного феномена. Я перевел взгляд на крестовину рукояти, и удовлетворенно кивнул головой: вместо серого кристалла безопасности в наскоро изготовленной металлической петле тускло поблескивал октаэдр «белого кристалла». Вот так и совершается большинство открытий – совершенно случайно, в результате путаницы, когда вместо кристалла безопасности на его месте вдруг оказывается «белый кристалл». Сильное нажатие большого пальца, и желтоватый камень у меня на ладони. Клинок вновь стал осязаемым, и я резко метнул его в доску. Благородное лезвие до половины вошло в мягкую древесину.
    —Веля, как это у тебя получилось? – в голосе Мириллы слышалось искреннее удивление.
    —«Белый кристалл». Подарок покойного Теодрата. Так вот как он действует на металл! А ну-ка, солнышко, давай поэкспериментируем…
    Часа через полтора все стало ясно. Хотя для понимания механизма самого процесса мне не хватало своего рабочего стола и турмалиновых очков, все же чистая эмпирика позволила понять, что клинок становится проницаемым по всей длине, от хвостовика до острия, для чего необходим непосредственный контакт «белого кристалла» с металлом, сам же кристалл оставался вполне осязаемым. Любой иной материал, кроме металла, никак не реагировал на желтоватый октаэдр, и явление проницаемости на него не распространялось, хотя почему при этом, например, охватывающая ставший проницаемым стальной хвостовик костяная либо деревянная рукоятка не соскакивала с него, оставалось неясным.
    Мавка самозабвенно ассистировала мне, напрочь позабыв о своем обещании загонять меня до полусмерти: боец в ней также уступил место исследователю. Именно ей принадлежала идея проверить магнитные и термические свойства металла после приобретения им новых свойств.
    В самый разгар эксперимента входной звонок залился хрустальной трелью, и я бросился к двери.
    На пороге один из давешних молодых людей в неприметном камзоле препирался с Посыльным.
    —Вы Велимир Клен нет, - убежденно просвистел кузнечик-переросток.
    —Да, я не Клен, но я передам ему послание.
    —Только Клен в руки, - Посыльный даже спрятал тубу под хитиновое крыло – получилось очень забавно.
    —Я Велимир Клен, - произнес я, появляясь в дверном проеме.
    Молодой человек пожал плечами и отошел в сторону. Посыльный несколько секунд подозрительно рассматривал меня огромными фасеточными глазами, при этом его хоботок потешно шевелился. Видимо, удовлетворившись результатами проверки, насекомое протянуло мне запечатанную тубу и просвистело:
    —Вам письмо.
    —От кого?
    —Ирида Желудь, библиотекарь.
    В памяти тут же выплыло лицо симпатичной славки, с которой познакомился в городской библиотеке.
    —Давай, - я взял тубу и взломал печать.
    В послании, выполненном на официальном бланке городской библиотеки, содержалось всего несколько строк: «Уважаемый сударь Клен, искомая Вами книга имеется в Керстенской городской библиотеке в единственном экземпляре. В нашей просьбе о передаче данного издания в читальный зал библиотеки Славгорода нам отказано без объяснения причины. Поэтому возвращаю Ваш аванс за исключением расходов на данное послание. С уважением, Ирида Желудь». И внизу, более мелким шрифтом: «Велимир, во вторник у меня выходной, можно было бы посидеть где-нибудь вечером, поболтать. Если сможешь, дай мне знать с этим же Посыльным». В тубе располагался небольшой кисет с позвякивающими монетами – упомянутый возврат аванса.
    —Ответ? – просвистел Посыльный.
    —Только благодарность.
    —Устно?
    —Да, - поколебавшись, ответил я.
    —Хорошо, - Посыльный принял у меня пустую тубу, развернулся и через мгновение исчез из виду.
    —Что там? – молодой человек приблизился ко мне.
    —Письмо личного характера, - отрезал я.
    —Старший дознаватель Куньи велел знакомиться со всей корреспонденцией.
    —Вот и знакомьтесь, - я решительно повернулся и вошел в коттедж.
    —Но…, - начал было молодой человек, однако я уже захлопнул дверь и запер ее на задвижку. Еще не хватало, чтобы всякие начали совать свой нос в нашу личную корреспонденцию.
    Неожиданно мой желудок заурчал, и я невольно взглянул на часы. Без четверти двенадцать. Вчера вечером мэтр обещал советнику дать предварительную информацию к полудню.
    —Мирилла! – я влетел во внутренний дворик и резко затормозил. Мавка, подвесив клинок с «белым кристаллом» за рукоять на нитку, сосредоточенно водила магнитом вдоль лезвия. Клинок реагировал так, словно был диамагнитен, то есть никак.
    —На тепло также не реагирует, - мавка отбросила со лба волосы и поднялась. – И, кстати, тени не отбрасывает.
    —Что?! – я выхватил оружие из ее рук и, встав против солнца, посмотрел на свой силуэт, четко обрисовавшийся на серой стене коттеджа. Впечатление было такое, словно в руке меня зажата только рукоять с гардой. – Ничего себе… Ведь всякий материальный объект должен отбрасывать тень.
    —Ну, если вспомнить легенды о вампирах…
    —Мирилла, ты не хуже меня знаешь, что ЭТИ вампиры – ни что иное, как вымысел. Антропоморфные кровососущие существа существуют, но… - тут я осекся, сообразив, какую выдал тавтологию. – Словом, они вполне из плоти, и что там у них вместо крови…
    —Кровь, - кротко ответила моя подруга.
    —Не имеет значения – они и тень отбрасывают, и в зеркале отражаются.
    —По-моему, мы несколько отвлеклись от темы, - рассудительно заметила Мирилла, отбирая у меня клинок и извлекая желтоватый октаэдр из гнезда. – Ты, кажется, хотел что-то сказать, когда ворвался сюда. Да, и забери пока это, - она протянула «белый кристалл» мне.
    —Ах, да… Уже около двенадцати, а, если помнишь, мэтр грозился предоставить советнику некоторую информацию к полудню.
    —Во-первых, СОВЕТНИКУ, а не тебе. А, во-вторых, он ничего конкретного не обещал – просто предупредил, чтобы Исток не ждал его раньше сегодняшнего полудня. Если помнишь, более четко выразился магистр-дознаватель: что до сегодняшнего полудня мы должны получить ответ на вопрос, куда девались нападавшие с нашими друзьями, причем потенциальных источников информации предполагалось два – пленные и мэтр.
    Я очень люблю свою подругу, но иногда ее страсть к скрупулезности и точности формулировок доводит меня буквально до белого каления. Ну какая разница, кто именно что говорил! Ключевое слово – «полдень», и именно к нему должен был пролиться хоть какой-то свет на судьбу друзей.
    —Не имеет значение, кто что обещал, - сдерживаясь, заговорил я. – Магистр-дознаватель? Великолепно – его люди нас как раз то ли охраняют, то ли сторожат, так что, думаю, стоит выяснить кое-что у них…
    —Хорошо, - покладисто согласилась мавка, - давай выясним. Кстати, судя бумаге, которую ты сунул с карман, к нам наведывался Посыльный.
    —Точно, - я извлек из кармана письмо и еще раз взглянул на него. – Это из городской библиотеки – помнишь, я рассказывал, что сделал запрос об одной книге? Так вот, книгу-то они обнаружили, но в единственном экземпляре в городской библиотеке Керстеня. На просьбу переслать ее в Славгородский читальный зал из Керстеня ответили отказом.
    —Наверное, раритет, - предположила Мирилла, собирая разбросанное по траве оружие. – Придется ехать в Керстень. – Непонятно было, говорит она серьезно или шутит.
    —Нужно будет – поеду в Керстень. А теперь давай наведаемся к нашим охранникам.
    Перетащив все железо в дом, мы свалили его на пол в каминной комнате и вышли на крыльцо. На небольшой лавочки слева от входа подремывал один из молодых людей, второго видно не было. При нашем появлении дознаватель поднялся, на его лице появилось вежливо-вопросительное выражение.
    —Уважаемый сударь, - начала мавка своим самым чарующим голосом. – У нас есть небольшое, но очень важное дело, и, похоже, кроме вас нам никто не сможет помочь.
    —К вашим услугам, сударыня, - похоже, парень попался.
    —Как бы нам связаться с уважаемым магистром-дознавателем? – Мирилла улыбнулась и стрельнула взглядом из-под приопущенных ресниц..

    (Продолжение 28)

    Молодой человек судорожно сглотнул, но тут же взял себя в руки:
    —Очень сожалению, досточтимая сударыня, но у меня нет связи с магистром-дознавателем.
    —Ну, тогда хотя бы со старшим дознавателем Куньи, - вмешался я.
    —А в чем проблема? – похоже, молодому человеку очень не хотелось выполнять нашу просьбу.
    —Просто вчера вечером магистр-дознаватель нам кое-что пообещал, и время выполнения этого обещания как раз наступило, - моя подруга потянулась, ее грудь эффектно проступила сквозь тонкую ткань тренировочного костюма.
    —Н-ну, не з-знаю, - парень начал заикаться. – Минуточку. Я сейчас. Дроган! – позвал он, и из-за большого куста цветущей сирени вынырнул второй дознаватель. Некоторое время они о чем-то совещались, пару раз Дроган отрицательно качал головой – похоже, здесь он был старшим, затем, наконец, сдался и кивнул.
    —Я сейчас попытаюсь найти старшего дознавателя Куньи, а сударь Дроган пока побудет с вами. Кстати, меня зовут Дамир.
    —Очень приятно, - мило улыбнулась Мирилла. – Я Мирилла, а это Велимир. Кстати, не задерживайтесь, ребята, как только вопрос решится, я накормлю вас вкуснейшим обедом. – С этими словами мавка повернулась и, покачивая бедрами, скрылась в коттедже.
    —Вот это да! – восхищенно протянул Дамир, но, наткнувшись на мой суровый взгляд, тут же стушевался и смущенно добавил. – Извините, сударь, я просто…
    —Понимаю, - я решил поиграть в рубаху-парня. – Сам себе иногда завидую, насколько мне повезло с подругой. Ладно, приятель, постарайся отыскать Куньи как можно быстрее. Да, кстати, если вдруг увидишь магистра Лугового – знаешь его? Вот и прекрасно – передай, пожалуйста, ему, что Велимир Клен и Мирилла Нгар были бы счастливы видеть уважаемого магистра у себя в гостях в любое время, хотя чем раньше, тем лучше.
    —Хорошо, - кивнул головой Дамир. – правда, по поводу Лугового не уверен, но старшего дознавателя найду.
    Дамир ушел, вернее, убежал, причем тем самым «скользящим шагом», который дается только в результате упорных и длительных тернировок. Мы еще несколько минут пообщались с Дроганом, выяснилось, что он большой поклонник «битого мяча», затем я пожал ему руку и вернулся в коттедж.
    Судя по запахам, Мирилла священнодействовала на кухне, успев принять душ и переодеться. Я подкрался к ней сзади и нежно поцеловал в затылок. Мавка откинулась мне на грудь и, закрыв глаза, подставила полураскрытые губы для поцелуя. Я попытался пойти дальше, но моя подруга гибко высвободилась и попросила ее не совращать, а пойти и развесить на место сваленный в кучу арсенал.
    —Слушаюсь и повинуюсь, о госпожа моя, - ответствовал я, нехотя отрываясь от Мириллы и направляясь в каминную комнату. И в этот момент кольцо дало о себе знать.

    Резко остановившись, я прислушался к ощущениям. Зуд был слабый, почти фоновый, однако интенсивность его явно нарастала. Я выглянул в окно – развалившись на скамеечке, у крыльца, в непринужденной позе подремывал Дроган. Дознаватели, охранявшие задний выход, тоже были на месте.
    —Ты чего мечешься? – привлеченная моей беготней, Мирилла выглянула с кухни.
    —Да так. Не могу сообразить, с чего начать, - ляпнул я первое пришедшее на ум.
    —В смысле?! – удивилась моя подруга.
    —Ну, душ принять или развесить оружие…
    —Развесь-ка лучше оружие, - посоветовала мавка, вновь скрываясь за кухонной дверью.
    —Так и сделаю, - пробормотал я, извлекая из кучи любимые асимметричные клинки и вешая под мышку баселард. Зуд в мизинце левой руки усилился.
    Стараясь не шуметь, я выбрался на крыльцо.
    —Что-то случилось? – вежливо осведомился Дроган, с интересом изучая мою экипировку.
    —Да вот, оружие на место вешаю, - отозвался я, внимательно оглядываясь по сторонам. День был как на заказ, полуденное солнце жарило вовсю, поселок казался вымершим. Подувший было легкий ветерок утихомирился, и над землей повисла звенящая тишина.
    —А где все? - сделав всеохватывающий жест рукой, спросил я.
    —Не знаю, - пожал плечами дознаватель. – Выходной все-таки. Некоторые, наверное, выбрались в город или на природу, а большинство, думаю, отправились в фехтовальный зал – там сегодня полуфинал и финал фестиваля боевых искусств.
    Боги Порядка, я ведь и забыл об этом!
    —Но ведь полуфинал должен был состояться вчера, - пробормотал я. Ох, не нравится мне эта тишина, явно не нравится…
    —Разве вы не знали? – в свою очередь, изумился Дроган. – Его перенесли на сегодняшнее утро, в связи с похоронами Теодрата Друза.
    —Логично, - кивнул я. – А нам нельзя будет посетить финал?
    —Не знаю, - в голосе Дрогана сквозило сожаление. – Может, если старший дознаватель разрешит…- закончить он не успел.
    Мизинец взорвался резкой болью, послышался характерный звон, и из-под правой ключицы дознавателя выросла короткая арбалетная стрела. Дроган захрипел и, рухнув на землю, забился в судорогах. Я схватил его за руку и резким рывком втащил в коттедж, захлопывая за собой дверь, в которую тут же ударилось еще несколько болтов.
    —Мирилла! – взревел я. – Скорее!
    Мавка вылетела из кухни, сжимая в руках секач. На мгновение замерев, она сходу оценила обстановку и бросилась к шкафчику с лекарствами – да, мою подругу трудно выбить из колеи, с гордостью подумал я, укладывая Дрогана на спину прямо в прихожей. Испугаться я попросту не успел.
    —Ну-ка, освободи место, - Мирилла склонилась над раненым и, взрезав камзол вместе с тонкой белой рубахой, обнажила рану. – Проверь заднюю дверь и выход во внутренний дворик.
    В этот момент из спальной комнаты донесся грохот разлетающегося окна, и кто-то тяжелый спрыгнул на пол. Оба клинка мгновенно оказались у меня в руках, и я, одним прыжком преодолев расстояние до двери в спальню, ударом ноги распахнул ее и ворвался в комнату…
    —Так, значит, именно здесь вы и занимаетесь любовью? - бакалавр Гарслав Чибис, затянутый в комбинезон из эльфийской ткани, ногой пнул ложа и с гаденькой усмешечкой взглянул на меня. В его руках тускло поблескивали асимметричные клинки из какого-то темного металла, от которого прямо веяло ненавистью.
    —Гарслав? – мне показалось, что я сплю. – но ведь ты…
    —Ага, в лечебнице, пребываю в коме, - улыбка Чибиса стала еще шире. – И в данный момент нахожусь именно там, что может подтвердить не только дежурный целитель.
    —Ладно, - я попытался взять себя в руки. – Чего тебе надо?
    —Лично мне ничего, - пожал плечами бакалавр. – меня попросили помочь, вот я и здесь.
    —Чибис? – на пороге спальни вдруг появилась Мирилла, сжимая в руках катласс.
    —Здравствуй, любовь моя, - Гарслав поклонился, явно ерничая. – Наконец-то и мне довелось побывать в твоей спаленке…
    —Что все это значит?! – глаза моей подруги метали молнии. – Там, в прихожей, раненый дознаватель. Входную дверь обстреляли из арбалетов…
    —Ого, даже так? – пробормотал Чибис. – Мы так не договаривались, но, раз уж пошел такой расклад…
    —О чем ты бормочешь? – я чувствовал, что у меня лопается терпение.
    —Велимир, - вдруг доброжелательно произнес бакалавр, – мне нужно, чтобы ты пошел со мной. В этом случае никто больше не пострадает. Клянусь честью.
    —Честью? – прошипела Мирилла, заслоняя меня собой и угрожающе поднимая клинок. – У тебя есть честь? Велимира ты заберешь только через мой труп…
    В лице Чибиса что-то дрогнуло.
    —Мирилла, голубушка, - в его голосе появились просительные интонации. – Поверь мне, все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Велимиру просто жизненно необходимо пойти со мной. Честное слово, ничего с ним не случится, верну его тебе живым и здоровым. И очень скоро. Кроме того…
    На этот раз одновременно лопнуло сразу два окна – в каминной комнате и на кухне, и коттедж наполнился звуком быстро приближающихся шагов.
    —Поздно! – с отчаянием воскликнул Чибис, затем коротко взвыл и бросился в атаку.
    Мирилла встретила его из низкой стойки. Услышав позади себя чье-то дыхание, я резко повернулся и едва успел парировать удар шипастой дубинкой, которую держал в руках затянутый в черное человек в маске. Сзади теснилось еще несколько черных фигур. Левую руку пронзила острая боль, и я чуть не выпустил клинок из рук. «Чертово кольцо», пронеслась мысль, а потом думать стало некогда, поскольку на меня насели сразу двое - слава Создателю, что у нас не очень широкий дверной проем в спальню, с троими я бы уже не совладал.
    —Велимир, сюда! – голос Мириллы дрожал от ярости. На секунду оглянувшись, я увидел взлетающего в воздух Чибиса и мавку, завершающую «волчок». Гарслав рухнул на ложе (мягкая посадка, мимоходом подумал я); Мирилла, мягко коснувшись пола ногами, схватила меня за плечо и резко швырнула к окну. – Прыгай!
    —Нет, - я рванулся назад, но мавка, крутанувшись на одной ноге, изо всех сил влепила мне в грудь пяткой. Дыхание остановилось, перед глазами замелькали огненные круги, и я почувствовал, как какая-то сила поднимает меня вверх. Через секунду, вынеся остатки рамы, я приземлился прямиком в колючий кустарник, росший у нас под окном спальни. Боли я даже не почувствовал.
    —Мирилла! – с этим воплем ко мне неожиданно вернулось дыхание, я сверзился на землю и попытался вскочить. Мне это удалось, но в этот момент на меня навалилось четверо в черном, и мир опять завертелся в стальном вихре.
    Сколько это продолжалось – сказать трудно. Наверное, всего несколько секунд – больше бы я не выстоял. А потом что-то зашипело, и между мной и противниками вдруг появился человек в сером комбинезоне. «Хамелеон»!
    Теперь передо мной не было препятствий, не считая колючего кустарника, по которому я буквально взбежал. Прыжок, мягкое падение с переворотом – и я снова в спальне. Никого. Звуки боя доносятся из каминной комнаты, и я бросаюсь туда. Молодой человек, в котором я узнаю Дамира, ловко орудуя трехзвенным цепом, теснит человека в черном.
    —Где Мирилла! – кричу я.
    —Внутренний двор, - голос дознавателя напряжен до предела.
    У двери во внутренний дворик я натыкаюсь на неподвижное черное тело. Еще одно, с неестественно вывернутой шеей, сидит под стеной коттеджа. Посреди двора – мельтешение черных и зеленых спин, лязг клинков и хриплое дыхание. Вдруг из свалки вырывается высокая фигура. Чибис. Он бьет наотмашь одного из дознавателей, попытавшегося его задержать и, что-то выхватывая на ходу из кармана, бежит к противоположному концу двора. Я бросаюсь за ним и сталкиваюсь с Мириллой.
    —Назад! – выдыхает она.
    В этот момент рядом с Чибисом вдруг вырастает темно-зеленая арка, затянутая колышущимся молочным туманом. «Земной портал»! Я ускоряю свой бег и на несколько шагов даже опережаю мавку. Гарслав неожиданно останавливается и поворачивается ко мне. Его лицо перекашивает гримаса, и я вдруг понимаю, что он смеется. Резко качнувшись ко мне, Чибис хватает меня за ворот и дергает к себе. Затормозить я не успеваю, инерция несет вперед, и мы вместе с бакалавром почти влетаем в молочную пелену. Почти, потому что в этот момент камнем, пущенным из пращи, на нас налетает Мирилла. Удар в грудь отрывает меня от Чибиса, время снова замедляет свой бег, и словно в кошмарном сне я вижу, как мавка, не в силах остановиться, верхом на бакалавре въезжает в колышущуюся белизну и исчезает в ней. В этот момент с громким хлопком туман исчезает, арка рушится, и на месте портала возникает бесформенное нагромождение кусков земли и дерна.
    Наверное, у меня остановилось сердце. Последнее, что я зацепил своим гаснущим сознанием – серую молнию «хамелеона», ввинтившегося в черно-зеленую толпу в самом центре внутреннего дворика нашего коттеджа.

    Глава 12

    … Вначале я увидел океан – именно такой, каким я его себе представлял. Зеленоватые волны в белых чепчиках лениво обрушивались на прибрежный песок, с шелестом сползая обратно. Отмель шла полукругом от горизонта к горизонту, от вечернего солнца по водной поверхности протянулась причудливо колышущаяся тусклая дорожка.
    Неожиданно сверху послышался громкий протяжный крик. Я поднял голову: в вышине кружила серая птица с белыми крыльями. Ей ответила другая – крик был более высоким, в нем временами проскальзывали металлические нотки. А вот и она – такое же серое тельце, такие же белые размашистые крылья. Птицы принялись кружить одна вокруг другой, издавая крики – то одновременно, то порознь, словно кумушки на базаре. Мне стало смешно, и я решил присмотреться к ним повнимательнее. Раскинув руки, я взмыл в воздух и приблизился к серо-белой парочке.
    Птицы не обратили на меня никакого внимания: похоже, они спорили или ссорились. Я прислушался – вначале это был просто какой-то непонятный гул, потом в этом гуле начали проскакивать осмысленные слова. Слова складывались в предложения, и я постепенно начал улавливать их смысл.
    —… идиоту могли…
    —…кто ж знал… И потом…
    —…пошли вы все с вашим… потеряете – я вас…
    —…ну не надо так… очень жаль… постараемся…
    —… рухнет завеса – что тогда…
    —…кольцо на мизинце… откуда…
    —… радек, я с себя вины не снимаю. Но пойми…
    —… я тебя тогда убью, рольг. А потом…
    —… ну успокойся…
    Ага, значит, одну птицу зовут «Радек», а вторую «Рольг». Интересные имена. Где-то я уже их слышал. Так, не отвлекаться.
    —… ты доложил его величеству…
    —… пока нет. Считаю, что рано. Хотя парня нужно вывозить как можно быстрее.
    —Без тебя знаю. Слушай, Рольг, я тебя никогда ни о чем не просил. Но сейчас не просто прошу – требую. Дай нам в сопровождение хамелеонов.
    —Не могу, Радек. Хамелеоны все задействованы. Могу выделить парочку выдр.
    Ух ты – целый зоопарк. Ну, хамелеоны – оно понятно: птицы должны что-то есть. Но выдры? Неужели эти птицы хищники? А я, было, принял их за обычных чаек. Хотя те питаются рыбой… А того, кто питается рыбой и ящерицами, можно отнести к разряду хищников?
    —Смотри, у него веки двигаются!
    —И пальцы на руках подергиваются!
    Интересно, о ком это они?
    —По-моему, он приходит в себя. Сударыня, срочно позовите целителя…
    Я открыл глаза. Перед собой я увидел что-то белое и два размытых пятна на его фоне. Постепенно пятна стали обретать четкость, и вот уже моим глазам предстали две физиономии – одна щекастая, лысая, и вторая, узкая, украшенная небольшими усиками и эспаньолкой. Затем они исчезли, и их место заняла третья – черные пронзительные глаза, золотистые, тронутые сединой локоны выбиваются из-под белого чепчика. «Как у волн», подумал я.
    —Сударь Клен, вы меня слышите? – голос мелодичный, мягкий. – Если слышите, дважды моргните.
    Моргнуть? Это пожалуйста. А кто такой «сударь Клен»?
    —Он меня услышал! – в мелодичном голосе явно слышится удовлетворение.
    Локоны сменяются давешними усами и эспаньолкой.
    —Велимир, ты меня узнаешь? Это я, магистр Луговой.
    Луговой магистр. Тогда, наверное, должны быть магистры лесные, полевые и, скажем, холмистые. Интересно, а как выглядит холмистый магистр? Я захихикал.
    —Сударыня целитель, у него какая-то неадекватная реакция…
    —Все в порядке – это естественные последствия глубокого наркоза. Слава Создателю, что не пришлось идти глубже… Удивительно крепкий молодой организм… А теперь попрошу вас, судари, покинуть палату – пациенту нужен отдых.
    —Поправляйся, Велимир, - эспаньолка с усами снова вынырнула передо мной. – Мы скоро вернемся.
    —Радек, идем. Нужно еще встретиться с воеводой.
    Радек… Магистр Луговой… магистр Радек Луговой, учитель. Вспомнил!
    Я рывком сел и чуть не потерял сознание. Кто-то испуганно охнул, я едва не рухнул обратно, но чьи-то сильные и в то же время ласковые руки удержали меня и осторожно вернули в горизонтальное положение.
    С трудом поворачивая голову, я огляделся. Стандартная одноместная палата в лечебнице, мне уже доводилось лежать в такой, еще в школе, когда, прыгая со второго этажа, сломал себе ногу. Рядом с ложем – миловидная славка средних лет в одежде целителя. Возле нее двое: худощавый магистр Радек Луговой и плотный большеголовый старший дознаватель Рольг Куньи. Вид у обоих встревоженный. Кого-то еще не хватает… Ага, вспомнил!
    —А где Мирилла? – мой собственный голос меня оглушил, но, похоже, меня либо не поняли, либо не расслышали.
    —Что ты сказал? – оба приблизились и склонились над моим ложем.
    —Мирилла… Когда придет Мирилла? – теперь, кажется, услышали. Растерянно переглянулись между собой, потом магистр Луговой судорожно сглотнул и отвернулся. Похоже, ему что-то попало в глаз. Куньи некоторое время смотрел на меня, словно порываясь что-то сказать и одновременно страшась этого. Наконец ответил:
    —Она обещала прийти немного позже. У нее сейчас важная встреча…
    Но я уже его не слышал: память слишком быстро возвращалась ко мне. Земной портал. Зловещий смех Чибиса. И моя подруга, вкатывающаяся в молочную колышущуюся пелену вместе с противником. Дверь в одну сторону, и возврата нет…
    Я застонал. Мирилла, солнышко мое, где ты! Сначала Ратибор с Ависсой, мои самые близкие друзья. А потом та, ради которой я жил и дышал все это время. Горло сдавила петля горя, и все мое существо содрогнулось в рыданиях. Так я не плакал даже на похоронах родителей. Больше всего мне хотелось провалиться в милосердное беспамятство и больше никогда из него не выходить.
    Меня не утешали. Они просто стояли рядом – магистр Луговой и старший дознаватель Куньи, такие разные и в то же время такие похожие – и молчали. И просто смотрели на меня. И в этом взгляде было столько сострадания, что я вдруг неожиданно успокоился и сделал еще одну попытку подняться. Мне не препятствовали, наоборот, бережно поддержали за плечи, когда я, преодолевая головокружение, вначале сел на ложе, а затем, спустив босые ноги на мягкое покрытие пола, все-таки встал. Меня шатало. Целительница, вытирая повлажневшие глаза, бросилась ко мне, но я, стиснув зубы, сделал рукой отстраняющий жест и шагнул. Затем еще. И еще. Наконец, я достиг противоположной стены и остановился. Пол лил с меня градом, во рту было сухо, как в пекле, в ушах звенело, сердце выскакивало из груди, очень хотелось лечь, но я держался, чувствуя, как ко мне возвращается контроль над телом.
    Развернувшись, я уже довольно уверенно добрался до ложа и с облегчением опустился на него. Глаза саднило, но я, по крайней мере, мог воспринимать окружающее.
    —Мирилла погибла? – слова давались мне с трудом.
    —Трудно сказать, - старший дознаватель Куньи присел рядом со мной. – Сейчас на месте портала работает целая бригада волшебников. К счастью, тонкие структуры сохранились довольно четко, так что, думаю, кое-что будет понятно уже в ближайшее время. А пока нам остается только ждать и надеяться…
    —Кстати, Велимир. А откуда у тебя это кольцо? – магистр Луговой пристроился с другой стороны.
    Я машинально взглянул на мизинец левой руки. Кольцо было на месте, на этот раз отчетливо видимое. Повернувшись к Луговому, я показал ему глазами на целительницу.
    —Сударыня целитель, не могли бы вы оставить нас на некоторое время? – магистр всегда отличался понятливостью. - Право, мне неловко вас об этом просить, но беседа носит конфиденциальный характер, так что… - он развел руками.
    —Только не утомляйте его сильно, - похоже, целительнице было не привыкать к подобному. – Сударь Клен, может, вы все-таки ляжете?
    —Нет, - мотнул я головой. – Мне так удобно…
    —Ну что ж, пойду схожу за настойкой “волчьего листа”, - с этими словами она вышла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.
    Карст просил меня никому ни о чем не рассказывать, и я честно выполнял его просьбу. Но после того, как Мирилла скрылась в молочной пелене портала, мне стало все безразлично. Я поднял голову, и, уставившись куда-то перед собой, начал свое повествование. Я рассказал все – и о встрече с Карстом, и о кольце, несколько раз предупреждавшем меня об опасности, и о нападении на пустыре, и о своих библиотечных поисках, и о своих догадках, которые, к сожалению, пока не подтвердились, и о воскресшем Чибисе.
    Меня слушали очень внимательно, ни разу не перебив. Когда я закончил, некоторое время в палате царила полная тишина, лишь изредка нарушаемая тяжелым дыханием Куньи. Странно, в первую нашу с ним встречу я не обратил внимания на то, как он дышит. «Астма, наверное», вяло подумал я.